Книга Пока не высохнет земля, страница 73 – Фернандо Х. Муньес

— Мы обеспечим ей приданое, Исидро, – добавила Корделия, – и будем щедры, но не слишком. Нужно четко дать понять, что если однажды она его бросит, обманет или предаст, то окажется на улице вдали от собственных детей.

— Она выходит замуж без отцовского согласия и понимает, что, хоть брак и свершится, ее статус почти не изменится.

Исидро легонько покачал головой, и оба они, как пара хищников, вновь вернулись к наблюдениям за девушкой с другого конца комнаты. Затем Корделия подошла к мужу, ласково пробежалась пальцами по его загривку, расцеловала в обе щеки. Она опалила его ухо парочкой непристойностей, и он коварно усмехнулся. Тогда Корделия устроилась в соседнем кресле, вынуждая Исидро отложить газету, и пристально посмотрела на него.

— Ты подумал, как мы поступим с доном Доситеу, если окажется, что ему плевать, что внучка может оказаться в тюрьме из-за него?

Исидро кивнул с таким видом, будто здесь и думать-то было нечего.

— Я сделаю все, что потребуется, – ответил он, целуя ее в паузах между словами, – чтобы защитить нас. Но я не хочу, чтобы ты об этом знала.

Корделия понимала, что за этими словами прячется чудовище, кровавое и жестокое. Если ее супруга вынудят, он пойдет на крайние меры. Лучше бы скотоводу забыть про историю с обвалом. Конечно, печально, что погибло три человека, но виной тому – злосчастные нескончаемые галисийские дожди. К тому же Корделия полагала, что дон Доситеу не пересечет границы дозволенного в том, что касалось семьи; что он не преодолеет красную черту и не отправит собственную внучку в тюрьму за то, что она владеет акциями шахты. Поэтому, подытожила для себя Корделия, дон Доситеу будет вынужден смириться, и все обойдется.

— Я приму любое твое решение, любимый.

Корделия встала, погладила мужа по щеке и направилась в сторону Басилисы. Та выступала белым лебедем, ее щеки горели, а глаза сверкали. Почувствовав приближение Корделии, она обернулась и улыбнулась ей.

— Вам нравится? – спросила она.

— Дорогая, ты чудесно выглядишь. Ты затмишь всех невест Понферрады.

Баси улыбнулась, слегка опечаленная. Воспоминания о родных осаждали ее чаще, чем ей бы того хотелось. Она знала, что вскоре все Кастронавеа будут праздновать свадьбу ее сестры Матильды, на которую Баси по приказанию деда не была приглашена, а когда она будет справлять свою, никто из ее близких не придет, даже будучи приглашенным. Хотя она добилась всего, чего хотела, а Ордасы приняли ее с распростертыми объятиями несмотря на отсутствие приданого, Баси не могла перестать думать о том, что потеряла матушку, отца, братьев и деда. Освоиться с этим было нелегко, и временами ее охватывала паника: она вверила себя чужим людям, и теперь от них зависела ее жизнь. «После свадьбы все будет иначе, – подумала она. – У меня будет своя собственная семья». По просьбе портнихи Баси развернулась, и в этот момент вошедший лакей сообщил, что во дворе кто-то справляется о ней.

— Кажется, кто-то из вашей родни желает поговорить с вами, – сказал дон Исидро. – Это молодая женщина.

Баси догадывалась, о ком речь. Дождавшись, пока дон Исидро выйдет из зала, она разделась при помощи камеристки и облачилась в новое платье, подаренное ей суженым.

Она собиралась спуститься по лестнице во внутренний двор, когда увидела, как внизу Себастьян обнимает только что прибывшего незнакомца. Это был высокий молодой человек, одетый с иголочки: гранатовый сюртук поверх белого жилета и накрахмаленной рубашки. Глаза глубокого синего цвета и дерзкая улыбка на волевом лице совершенно пленили Баси. Пару мгновений спустя незнакомец выпутался из объятий ее жениха. Должно быть, они давно не виделись. Она еще немного украдкой понаблюдала за безмятежными и изящными движениями юноши, от которого не могла отвести взгляд: аккуратная остроконечная бородка, кожаные перчатки, трость с набалдашником из белого золота, цилиндр, идеально сидящий приталенный костюм, соответствовавший скорее английской, нежели испанской моде. Весь он казался благородным и возвышенным и будто парил над землей.