Книга Пока не высохнет земля, страница 75 – Фернандо Х. Муньес

— Это угроза? Потому что дедушка…

Ирия подошла к ней с огнем во взгляде и снова взяла за руки, прерывая ее.

— Нет, детка, это не угроза, – ответила Ирия. – Это факт. Чтобы добиться желаемого, тебе придется пожертвовать чем-то очень важным.

Тетя не стала дожидаться ответа. Она развернулась и исчезла за дверью, оставив после себя густую, пророческую тишину. Баси, предпочитавшая оставлять за собой последнее слово, готова была выскочить за ней и прокричать, что плевать она хотела на эти предсказания, но сдержалась. Она развернулась и направилась вверх по лестнице в гостевую спальню. Потихоньку она успокоилась и задышала ровнее. «Единственным последствием замужества за титулованным богачом с высоким положением в обществе может стать только мое счастье», – сказала она себе.

С самого детства Баси чувствовала необходимость проложить собственный путь, и она не дрогнет, не теперь, когда до желаемого оставалось рукой подать. Ей не было важно, почему Ордасы согласились на этот брак. Быть может, потому что в глубине души дон Исидро знал, что сын его слабоволен и легко падет добычей безжалостных и беспринципных хищников; быть может, он понял, что она никогда и никому не позволит подчинить Себастьяна своей воле и будет защищать его не на жизнь, а на смерть.

Она зашла в свои покои и села у зеркала, чтобы освежиться розовой водой перед прогулкой с женихом. Из зеркала на нее смотрела юная и сильная девушка; после пары щипков у нее зарумянились щеки, и она выше подняла голову. Поборов страх, который пробудила в ней тетя Ирия своими словами о жертвах и цене, которую придется заплатить, она сказала себе, что после свадьбы никто уже не сможет указывать ей, что делать. «Кто-то считает замужество рабством, пожизненным подчинением воле супруга, – подумала она, мысленно обращаясь к Ирии. – Ну так надо лучше выбирать мужа, дорогуша».

Ночь незаметно спустилась на гостей, которые развлекались после свадьбы Матильды и праздничного ужина: вели занимательные беседы, танцевали, прогуливались в прохладе садов. Доситеу пару раз пыхнул сигарой и немного подождал, прежде чем повернуться. За его спиной в кресле сидел дон Исидро – так же, как и несколько месяцев назад, с победоносным и самодовольным взглядом. Обернувшись, Доситеу посмотрел на него с каменным выражением лица, закаленного временем и войнами, и замер, не желая садиться напротив человека, которого считал виновным в смертях у Наседейро. Делец молча смотрел на него с поистине царственным видом, будто был правителем далекой страны и ни перед кем не держал ответа. «Но он должен ответить, – подумал Доситеу. – Он уничтожил мой скот, едва не погубил мою дочь и моего внука, и его жадность стоила жизни трем хорошим людям. Не говоря уже о том, что он благословил свадьбу Баси со своим сыном без моего на то согласия и в собственных корыстных целях». Решив больше не медлить, Доситеу устроился напротив гостя, одернув жилет и поправив фалды сюртука. Дон Исидро, зная толк в ведении дел, ждал, пока заговорит хозяин дома.

— Полагаю, нам обоим известно, зачем я пригласил вас на свадьбу моей внучки Матильды, – спокойно начал Доситеу. – Добыча серебра в угольной шахте без ведома короны добром не кончится.

Дон Исидро пожал плечами и с улыбкой кивнул.