Книга Пока не высохнет земля, страница 146 – Фернандо Х. Муньес

— Дон Марселино, полагаю, нотариус уже уведомил вас, что, поскольку мой племянник жив, вам полагается лишь четвертая часть.

— Да-да, он так и сказал, но ведь вам известно…

Ирия подняла руку, чтобы он замолчал. Она заранее заготовила свои сети, чтобы теперь, подобно опасной паучихе, заманить жертву в ловушку. Ее собеседник, пока о том не ведавший, озадаченно затих.

— Я знаю, дон Марселино, знаю, что вы хотите получить обещанные пятьдесят процентов. – Мужичок оживился и принялся потирать вспотевшие ладони. – И потому вы решили меня шантажировать.

— Я лишь хочу получить свое.

— Понимаю, – Ирия дернула уголками губ. – Я готова исполнить вашу просьбу.

Мужичок, не ожидавший подобного заявления, немного выпрямился и не сдержал нервной улыбочки. Ирия пронзительно посмотрела на него, пришпиливая к месту взглядом, открыла один из ящиков письменного стола, достала книгу в тканом переплете и приблизилась к нему грозным скорпионом.

— Так, значит… мы поняли друг друга? – произнес дон Марселино, не то спрашивая, не то утверждая, и глядя на книгу, которую она опустила на невысокий мраморный столик.

— Разумеется, в обмен я прошу лишь об одном… – сказала Ирия, занося жало.

— Можете быть уверены: на моих устах печать молчания.

— О, нет-нет, – проронила она с ликом гарпии, готовясь нанести удар милосердия. – Я хочу, чтобы вы рассказали всю правду.

Как она и ожидала, ее слова застигли мужичка врасплох, и он нервно заерзал в кресле. Ирия сохраняла невозмутимость, наблюдая, как искажается его лицо, то покрываясь испариной, то заходясь судорогой, как рыба, выброшенная из воды и не умеющая вдохнуть.

— Я… я вас не понимаю…

Ирия не торопилась с ответом, предпочитая придавить дона Марселино наступившим молчанием. «Слабое место шантажистов кроется в том, что, стоит тебе узнать их секреты, как все их логические выкладки рассыпаются в прах», – подумала она, скрестив ноги и улыбнувшись.

— Если вы желаете получить свое наследство, – наконец проговорила она, чеканя слова, – вам придется сделать общественным достоянием не только тайные любовные свидания моего брата с юными созданиями, но и ваше сводничество, участие в оргиях за счет моего брата и то, что вы годами шантажировали его, угрожая скандалом.

— Простите… но я не представляю, о чем это вы.

— Еще как представляете, – сказала она и, приблизившись к нему, постучала пальцем по записной книжке. – Мой брат был развратником и содомитом, но еще он любил порядок и все записывал. Вам повезло, когда сгорел Ас-Айрас, но… предусмотрительный по своей натуре Амаро отправлял копии своих записей нотариусу. Здесь отражено все: снятая квартирка, затраченные средства и счета, имена юношей, посещавших это место… – Она зловеще помолчала; дону Марселино узел бабочки все сильнее сдавливал горло, он просунул палец, чтобы ослабить его. – Здесь также говорится и о ваших действиях, о том, сколько стоили юноши, сколько стоили ваши услуги – ведь именно вы приводили их – и даже сколько вы получали за свое молчание.

— Эта записная книжка ничего не доказывает, – сказал он, скребя редкую бородку.

— Это лишь часть доказательств, есть еще письма, – добавила Ирия. – Некоторые написаны вашей рукой, другие отправляли любовники Амаро, вымогая у него больше денег. В них также упоминают и вас. – Она сглотнула. Растерянный, побледневший дон Марселино нервно покачивался вверх-вниз и озирался по сторонам в первобытном ужасе. – Если хотите, можете оскандалить имя моего брата, но поверьте мне: содержимое книги и писем тоже выйдет на свет. Амаро уже не отправят за решетку, а вот вас – да.