Книга ЗАТО: город забвения, страница 98 – Лена Обухова

К подъезду шли стремительно, чуть ли не бегом. Даже Савин умудрился двигаться еще быстрее. По лестнице поднимались почти бесшумно. Правда, приходилось делать остановки и перерывы: очень уж высоко надо было подняться. Олеся успела задаться вопросом, как они поймут, какая квартира им нужна, но им не пришлось прикидывать планировку: на двенадцатом этаже одна дверь оказалась приоткрыта.

Савин приложил к губам палец и подошел к двери первым. Легонько толкнул — петли не заскрипели. Зато в нос ударил такой жуткий запах, что желудок Олеси сразу взбунтовался. Пришлось зажать себе нос, чтобы не стало хуже.

Тишина давала понять, что в квартире пусто. Здесь никого не могло быть, если только все не дрыхли без задних ног. Но Савин все равно толкнул еще одну дверь — ближайшей к прихожей комнаты.

Сразу стало понятно, что за мерзкий запах витал в квартире.

— О господи, — пискнула Олеся и торопливо ринулась на выход, но было уже слишком поздно.

В ее памяти навсегда остался стоящий посреди комнаты стол с привязанным к нему человеком. Мертвецом. Без головы. А вокруг все было залито кровью. Именно ее запах щекотал ноздри и пытался достать содержимое ее желудка.

За свою уже весьма долгую жизнь Полина еще ни разу не теряла сознания, а потому медленное и мучительное возвращение в него было ей незнакомо. Ноющая боль в виске еще больше запутывала, а то, что тело не слушалось, и вовсе пугало. Однако вскоре после того, как в голове снова закопошились мысли, е й удалось хотя бы открыть глаза.

Ясности это не добавило. Она только смогла понять, что не может пошевелиться не из-за того, что тело не слушается. Оно просто было надежно зафиксировано: руки в запястьях, ноги в лодыжках. Чуть повернув голову, из-за чего перед глазами замелькали разноцветные точки, Полина рассмотрела, что правое запястье стягивает кожаный ремешок с пряжкой, как у ремня. Сам ремешок надежно крепился к столу. Судя по всему, крепление было штатным, то есть на этом столе и предполагалось лежать, будучи надежно зафиксированной. Возможно, это требовалось для каких-то манипуляций, возможно, медицинских.

Вот только как она оказалась на этом столе? Кто и что с ней собирается делать? Как она вообще сюда попала? И почему рот у нее заполнен тряпкой, которая мешает дышать?

Полина прикрыла глаза, пытаясь вспомнить. Туман в голове постепенно рассеивался, и из него выплывали образы. Точно, заброшенное ЗАТО, пугающие люди, смартфон Ильи, его прощальная запись, новые знакомые, неожиданно откровенный разговор с Макаровым, его странное поведение и удар, от которого она провалилась в темноту беспамятства. Впервые в жизни.

Очевидно, к столу ее привязали после всего этого, пока она была в отключке. Но кто? Макаров? Зачем ему это? Что он вообще задумал? И почему так странно посмотрел на нее? Еще эта его улыбка Неестественная до жути. Пусть они знакомы всего пару дней, за это время она успела немного изучить его мимику. До того момента он так ни разу не улыбался.

Полина снова открыла глаза и еще раз чуть повернула голову, пытаясь осмотреться. Помещение, в котором она находилась, выглядело довольно большим и темным. То ли она находилась без сознания до ночи, то ли здесь не было окон. Только лампы горели. Одна под потолком, прямо над ее столом. Ее яркий свет делал немного больно глазам, кажется, они даже слезились. Другая стояла на казенного вида невысоком комоде: параллельно ее столу тянулась целая вереница таких. Лампа походила на офисную, довольно старомодную. Ее свет падал на предметы, лежавшие на комоде, но со своего места Полина не смогла рассмотреть их. Более или менее четко она рассмотрела только древко топора, не поместившееся на комоде, а потому решила, что это какие-то инструменты.