Книга ЗАТО: город забвения, страница 100 – Лена Обухова

Мужчина вдруг улыбнулся и потянулся свободной рукой к ее щеке, коснулся шершавыми пальцами кожи. Полина не шелохнулась, продолжая вглядываться в его глаза и пытаться понять, что сейчас нужно сделать, чтобы выбраться из этой паршивой ситуации.

— Ты особенная, — прохрипел мужчина, плотоядно улыбаясь. — Таких у меня еще не было. Сюда разные люди приходят. Пустые и слабые становятся как они. — Он коротко кивнул на выстроившихся в ряд бандитов и Макарова. — А сильные и умные достаются мне. Как ты. И как он.

С этими словами незнакомец наконец поднял вторую руку и поставил то, что держал в ней, на комод под лампу.

На этот раз Полине не удалось сохранить хладнокровие. Ее глаза испуганно расширились, она резко втянула в себя воздух. Не замычала и не забилась в истерике только потому, что ее парализовало ужасом.

Человек в кепке положил на комод голову. Человеческую. Мужскую. Грубо отрезанную от тела. Нижняя челюсть мертвеца слегка отвисла, глаза казались полуприкрытыми. Полина поняла, что это лицо будет помнить до конца жизни.

— Неплохое пополнение коллекции, — улыбнулся незнакомец, беря с комода большой нож и задумчиво вертя его в руках. Покосившись на Полину, он положил его обратно. И взял вместо него ножовку по металлу. — Но не такое восхитительное, каким станешь ты.

Вот тогда Полина в панике замычала и задергалась, то и дело бессильно и бессмысленно поворачиваясь к Макарову и пытаясь звать его на помощь. Но тот стоял все так же неподвижно.

* * *

Макаров чувствовал себя очень странно. Помнил, как они впятером шли по пустому ЗАТО, как он постоянно оглядывался, всматриваясь в желтеющие заросли и пытаясь заранее заметить угрозу. Ничего так и не увидел. В голове с самого пробуждения клубился туман. Ощущение смутно напоминало похмелье, но это едва ли могло быть оно. В конце концов, что они там с Громовой выпили-то на двоих? Он, конечно, прикладывался к фляжке и днем, но все равно. Не тот объем.

Кофе совсем не помог, поэтому к воротам Макаров по-прежнему шагал сквозь этот туман, в котором то и дело вспыхивали посторонние образы. А когда их пятерка вышла на финишную прямую, стало совсем плохо. Перед ним вместо дороги, идущей сквозь разросшийся лес, вдруг снова возник узкий коридор с дверями. Как в той квартире, в которой на него напала сумасшедшая бабка-людоедка, только в несколько раз длиннее и с огромным количеством дверей.

И без того скудный солнечный свет померк, осталось только пятно света от фонаря, которого у него не было, и изогнутая фигура, ползущая в этом пятне по потолку. Она двигалась стремительно и приближалась с каждым мгновением.

Макаров еще не пропил свой мозг окончательно, а потому понимал, что все это не может происходить по-настоящему. Это была галлюцинация. Морок. Сон наяву. Вот только он не знал, как очнуться от этого сна, вырваться из жуткой квартиры, в которой остался один на один с кровожадной тварью из ада, и вернуться в заброшенный городок к остальным.

Морщинистая ведьма тем временем добралась по потолку до него, плотоядно скалясь окровавленным ртом, но вместо того, чтобы прыгнуть на него, как было тогда, она юркнула дальше и приземлилась за его спиной. Макаров не смог даже пошевелиться, не то что обернуться или как-то защититься. Холодная рука стальной хваткой стиснула его шею, по позвоночнику пробежала резкая боль, а мир словно разрубили пополам.