Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 238 – Таруна Поддубная

Ксила поднимает на меня взгляд.

— Тогда мне останется только убить его, — отвечает она так спокойно, что я даже не сразу понимаю, шутит она или нет.

По выражению ее лица становится ясно: нет, не шутит.

Валериан все это время молчит. Лежит в капсуле, пока Ксила гоняет ему усиленный цикл восстановления, и только по глазам видно, как тяжело ему дается это вынужденное бездействие. Он уже выглядит совсем иначе, чем еще недавно. Кожа почти везде затянулась заново, страшные следы взрыва сошли к темным, неровным пятнам молодой ткани, и, если бы я не видела своими глазами, как его собирали по частям, никогда бы не поверила, что этот мужчина пару часов назад лежал между жизнью и смертью. И под кусочком ткани все явно начинает проявляться бугорок, очень внушительный бугорок.

Ксила наконец отключает последний контур, и крышка капсулы плавно уходит вверх.

— Формально, — говорит она, даже не пытаясь скрыть раздражения, — я по-прежнему против того, чтобы ты куда-то шел.

— Формально? — тихо отзывается Валериан, медленно поднимаясь.

— Формально, — повторяет она. — Фактически я уже поняла, что легче остановить разгерметизацию голыми руками, чем тебя. Но помни что за последние дни ты совершил скачет в пространстве, а потом подорвался и я тебя собрала по частям. Думаю ты сам понимаешь что еще одно такое событие ты скорее всего не переживешь сегодня даже учитывая твою расу и то что ты уже древний и до безумия живучий даже для древнего вампира.

Он выходит из капсулы плавно, без прежней слабости, но все равно я вижу: это не та его обычная мощь, к которой я успела привыкнуть. Он держится, потому что не умеет иначе. Потому что рядом я. Потому что впереди операция. Потому что где-то там, на станции, неизвестный фанатик уже приготовил для нас свой ритуал и чужие жизни в качестве приманки.

Ксила сует ему в руки темный комплект формы.

— Одевайся. И не делай вид, что ты бессмертнее, чем есть на самом деле. Твой организм сейчас держится на ярости, ускоренной регенерации и моем терпении.

— То есть на самом ненадежном сочетании, — замечает Урих с экрана.

Ксила даже не оборачивается.

— Если ты сейчас добавишь еще хоть одну шуточку, я найду способ выключить тебя прямо через систему.

— Как я люблю твой лечебный подход, — бормочет он и все-таки умолкает.

Я отвожу глаза, когда Валериан надевает форму, но все равно замечаю слишком многое. Как напрягаются мышцы под новой кожей. Как осторожно он двигает левым плечом, будто та рука еще до конца не восстановилась. Как быстро потом берет это движение под контроль, не позволяя никому, кроме меня, заметить слабость.

Он останавливается совсем близко и коротко касается пальцами моих браслетов.

— Тяжело?

— Пока нет, — отвечаю я честно. — Просто постоянно чувствую, что меня будто кто-то тянет.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что я чувствую, как ты все сильнее пытаешься не смотреть в ту сторону, — тихо говорит он.

И опять оказывается прав.

Дверь медотсека открывается. Входит Раэль, уже полностью готовый к выходу: темная форма, оружие, жесткое лицо, только в глазах то самое выражение, от которого мне всегда одновременно становится легче и больнее.

Он смотрит сначала на меня, потом на Валериана и чуть заметно кивает.

— Внешний шлюз готов. Урих вывел маршрут. Две группы уже на подходе к станции и будут ждать нашего сигнала на соседних контурах.