Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 237 – Таруна Поддубная

Раэль первым возвращается к делу.

— Тогда так. Урих поднимает все, что может, по сектору и ищет безопасный вход. Ксила готовит Ольгу и милорда. Я иду к боевой группе и собираю тех, кто сможет двигаться тихо, быстро и не подведет при первом временном сбое.

— И меня никто не спрашивает, — тихо говорит Валериан.

Я смотрю на него.

Он не повышает голос, не рычит, не давит силой. Но от этой спокойной, ледяной фразы мне вдруг становится тяжелее всего.

— Ты пойдешь, — говорю я.

Раэль резко поворачивается ко мне.

— Ольга…

— Нет, послушай. Он пойдет. Даже если вы привяжете его к капсуле, он все равно найдет способ сорваться. Так пусть лучше идет с нами, чем потом в одиночку, когда ему покажется, что мы слишком медлим.

Урих хмыкает.

— А вот это уже очень похоже на правду.

Ксила зло выдыхает, явно ненавидя саму эту мысль, но тоже не спорит.

Валериан наконец поворачивает голову ко мне. И смотрит так, будто в один этот взгляд вложил всю свою злость, усталость, нежность и то страшное напряжение, которое держит его сейчас сильнее любых лекарств.

— Ты слишком быстро начала понимать нас всех, — говорит он тихо.

— Это комплимент?

— Нет. Предупреждение самому себе.

— Поздно, — не выдерживаю я и все-таки улыбаюсь.

Он смотрит на эту улыбку слишком долго. Так долго, что у меня внутри все на секунду замирает.

Потом Раэль резко выдыхает и отступает к двери.

— Четыре часа, — говорит он. — Больше я не дам ни ему, ни нам.

— Трех хватит, — тут же отзывается Урих. — Если за три часа я не найду нормальный заход, значит, его просто нет.

— Отлично, — мрачно говорит Ксила. — Все сошли с ума, а мне потом вас собирать.

— Ты прекрасно справляешься, — замечает Валериан.

— Ненавижу, когда ты прав.

— Это семейное, — бормочет Урих.

— Исчезни с экрана и работай, — одновременно говорят ему Валериан и Ксила.

Урих улыбается уже почти привычно, но глаза у него все равно остаются тревожными.

— Уже. И, Оля, — он смотрит прямо на меня, — если в тебе снова начнет покалывать или потянет туда, говори сразу. Не геройствуй.

— Хорошо.

— Врешь.

— Урих.

— Все, молчу. Почти.

Экран гаснет.

Раэль уходит следующим. Ксила уже разворачивает какие-то препараты, приборы, ремни, датчики. Валериан молча смотрит на меня из капсулы, а я вдруг понимаю, что теперь все действительно пришло в движение.

Не разговоры. Не страх. Не ожидание.

План.

Через несколько часов я пойду туда, куда меня и без того уже тянет изнутри этот проклятый след.

И на этот раз никто из нас не делает вид, будто встречи можно избежать.

Следующие часы проходят так быстро, что я почти не успеваю их почувствовать, и в то же время так медленно, будто каждый из них кто-то нарочно растягивает.

Ксила не дает никому расслабиться ни на секунду. Меня она усаживает в кресло у медицинской панели, еще раз прогоняет через сканирование, потом надевает на оба запястья тонкие темные браслеты, похожие на украшения, если не знать, что это вовсе не украшения.

— Это ограничители и маяки одновременно, — сухо говорит она, защелкивая последний замок. — Если твой новый знакомый опять попробует дернуть тебя в свое пространство между временем, мне нужен хотя бы шанс увидеть, что именно происходит. И еще один шанс вытащить тебя назад.

— А если не получится? — спрашиваю я, глядя на тонкие матовые полосы на руках.