Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 193 – Таруна Поддубная

— А теперь еда, — сообщает он с видом мужчины, который собирается выполнить важнейшую миссию дня.

— Я не голодна, — говорю я сразу.

— Это совершенно несущественная деталь, — невозмутимо отвечает он. — Ксила уже успела рассказать, что ты собралась сидеть тут, пока вампир не очнется. А для этого тебе понадобятся силы. Так что хотя бы пару кусочков ты сейчас съешь.

— Урих…

— Оля, — перебивает он мягко, но твердо. — Не упрямься там, где можно просто поесть.

Я вздыхаю, понимаю, что проиграла еще до начала, и все-таки открываю рот. Фрукт оказывается сладко-кислым, сочным, неожиданно вкусным. Пока я это понимаю, Урих уже спокойно подносит следующий кусочек, и я даже не замечаю, как втягиваюсь в этот их заговор против моего упрямства.

— Я так понимаю, — произносит Раэль, пока я жую, — вампир все-таки смог проникнуть в нашу семью.

От этих слов я тут же вспыхиваю.

— Прости, — говорю я тихо, опуская взгляд. — Я не хотела, чтобы все вот так…

— Эй, — Урих тут же поднимает брови. — Тебе не за что извиняться. Вообще. Ты ведь не выбираешь мужчин по должности, титулу, деньгам или власти. Это скорее мы все как ненормальные к тебе тянемся, а ты просто отвечаешь, когда действительно что-то чувствуешь в ответ. И, если уж совсем честно, все трое мы твои истинные. Так что извиняться тут надо разве что судьбе за то, что слишком долго тянула с нашей встречей.

Я смотрю на него молча, а он, пользуясь моментом, скармливает мне еще один кусочек.

— Валериан для всех выглядит строгим, холодным и опасным, — продолжает Урих уже серьезнее. — И это правда. Но только часть правды. Мы с Раэлем знаем его совсем с другой стороны. Он, может, и древний кошмар половины Содружества, но при этом один из самых справедливых мужчин, которых я вообще видел. Он никогда не использует силу просто ради того, чтобы показать власть. Не ломает ради удовольствия. Не топчется на слабом, если слабый не заслужил этого.

— Он всегда был одержим работой, — тихо добавляет Раэль, обнимая меня крепче. — И почти никто не знает, сколько мужчин он на самом деле вытащил с того света. Не в переносном смысле. В прямом. Кому-то дал новую жизнь. Кому-то деньги, пока тот не встал на ноги. Кого-то спрятал так далеко, что о нем забыли даже те, кто хотел его убить. Он многим организовал новую личность, новую судьбу, новый шанс. Поэтому у него так много врагов. И так много тех, кто за него действительно готов умереть.

— Нам он тоже шкуры спасал не раз, — фыркает Урих. — Причем иногда буквально. Так что, если уж совсем без красивых слов, он для нас давно что-то среднее между отцом, старшим братом и очень злым божеством, которое сначала вытащит тебя из ада, а потом настучит по голове за то, что ты туда вообще полез.

Я невольно смеюсь тихо, устало, но по-настоящему.

— Очень трогательно вы его сейчас описали.

— Мы еще сдерживаемся, — отзывается Раэль. — Поэтому да, мы только рады, что он станет частью семьи. Хотя я почти уверен, что, как только очнется, сразу начнет раздавать команды таким тоном, будто это не он лежал в капсуле между жизнью и смертью, а мы трое просто не умеем нормально работать без присмотра.

— Не почти уверен, а уверен, — сухо поправляет Урих. — И хотя формально старший в семье у нас ты, на практике все очень быстро станет совсем не так формально.