Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 190 – Таруна Поддубная

В какой-то момент окружающий мир действительно сжался до почти невозможного размера. Был только этот стол, этот свет, кровь вампира, мои пальцы на его висках и страшная, упрямая необходимость удерживать его здесь хотя бы голосом. Я перестала слышать, сколько людей вокруг. Перестала замечать, что рядом еще кто-то дышал, двигался, отдавал команды. Были только он и я.

Сколько прошло времени, я не понимала. Пять минут. Двадцать. Час. В операционной время вообще течет как-то иначе, особенно когда стоишь рядом с тем, кого пытаются удержать на самой кромке жизни.

Потом Ксила сказала уже совсем другим тоном - все еще резким, но без прежней паники:

— Ольга, молодец! А теперь отойди. Нам нужно переложить милорда в медкапсулу.

Я отступила на полшага, не отрывая взгляда от Валериана, и именно в этот момент аппаратура снова сошла с ума.

Писк. Второй. Третий. Резкий, мерзкий, уже знакомый мне почти до дрожи.

— Нет, — выдохнула я раньше, чем кто-либо успел что-то сказать.

И снова наклонилась к нему.

У меня уже не было времени думать, не глупо ли я выглядела, не смешно ли звучал мой голос, не слишком ли много я себе позволяла рядом с древним существом, которого знала так мало и так коротко. Я просто говорила, почти касаясь лбом его виска:

— Я никуда не уйду. Слышишь?! Ни на шаг. Я все время буду рядом, пока ты лежишь в этой капсуле. Когда ты очнешься, я буду здесь. Ты сразу меня увидишь. Или даже… — у меня перехватило горло, но я все равно договорила: — или сможешь сразу меня обнять, если захочешь. Только не вздумай снова бросать меня!

И Валериан будто действительно услышал.

Потому что сигналы приборов успокоились.

Ровно настолько, чтобы у всех в операционной снова появилось дыхание.

— Быстро, — бросила Ксила. — На платформу.

Лорда осторожно сдвинули, переместили к открытой медкапсуле и переложили так бережно, как, наверное, только можно переложить - не тело, а что-то хрупкое и бесконечно ценное. Я шла рядом, как привязанная, пока кто-то из медиков не попытался мягко, но настойчиво отодвинуть меня в сторону. Я не спорила, просто успела коснуться руки Валериана - там, где еще можно было, не мешая проводам и системам, и тихо сказала:

— Я здесь. Я рядом. Слышишь? Я не ушла...

Ксила уже стояла у панели.

— Убери руку, — сказала она быстро, но не жестко. — Мне нужно закрывать крышку.

Я сразу подчинилась. Почти болезненно оторвала пальцы от его кожи и отступила на шаг. Прозрачная крышка медкапсулы медленно опустилась, отсекая Валериана от меня, от шума операционной, от моих прикосновений. На поверхности сразу вспыхнули тонкие полосы данных, потом загорелись основные показатели, потом - еще какие-то глубинные контуры, смысла которых я все равно не понимала, сколько бы ни смотрела.

Ксила что-то нажала, проверила, переговариваясь с системой, и только после этого повернулась ко мне:

— Теперь можешь идти.

Я посмотрела на капсулу и сразу поняла, что уйти не смогу. Не потому, что мне было страшно выйти в коридор. Не потому, что ноги ослабли. А потому, что несколько минут назад я уже пообещала ему остаться рядом и впервые за последнее время поняла: это обещание выполню, чего мне бы этого не стоило.

— Нет, — сказала я тихо, но очень твердо. — Я обещала, что буду рядом все время. И сдержу слово. Просто дайте мне стул.