Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 187 – Таруна Поддубная

— У меня нет времени возиться сейчас с твоими соплями, Оля, «верю — не верю» и тонкой душевной организацией, — отрезала она так, что у меня от стыда уши загорелись. — Я должна спасти милорда. А ты должна взять себя в руки - хотя бы потому, что он только что спас твоих двоих мужчин ценой собственной жизни. Поэтому или ты собираешься, или уходишь и не мешаешь!

Я закрыла глаза на секунду, до боли стиснула зубы, потом заставила себя выпрямиться. Ксила была права. Жестоко. Безжалостно. Но права. Сейчас не важно было, что я чувствовала, могла или не могла. Не важен мой ужас. Не важно то, что я не готова была смотреть на тело в таком состоянии и не терять сознание самой. Я собралась, насколько это было возможно.

— Куда мне лучше встать? — спросила я уже тише и хриплее, чем обычно. — Чтобы не мешать вам.

Ксила быстро окинула операционный стол взглядом, проверила данные на одном из экранов, потом указала мне место у изголовья.

— Пока сюда. И жди моей команды. Просто стой и говори с ним.

— О чем? — растерянно выдохнула я. — Я не понимаю, что ему вообще сейчас можно говорить.

— Да что угодно, — резко ответила подруга, не поднимая головы. — Пока ты говоришь, он будет цепляться за твой голос. А теперь - не мешай.

Я встала туда, куда она указала, и впервые увидела Валериана так близко, что уже не получалось притвориться, будто весь этот ужас меня не касался напрямую. Лицо у него было почти неузнаваемое. Кожа - в ожогах, в крови, одна сторона будто была вообще содрана, и под ней проступало что-то куда более древнее и хищное. Грудь едва поднималась. По рукам, плечам, животу - везде были кровь, копоть, разорванные ткани и черные металлические осколки, которые торчали под неестественными углами. Я смотрела на это и все равно понимала: это Валериан. Даже сейчас. Даже так.

— Валериан, — сказала я сначала почти беззвучно, потому что голос не слушался. Потом прокашлялась и повторила уже громче: — Ты слышишь меня? Это я. Ольга.

Никто мне не ответил, конечно. Только пищали приборы, шуршали инструменты, и медики работали так быстро, словно пытались обогнать время, которое уже почти истекло.

— Я… — запнулась, не зная, что говорить дальше. Потом все-таки заставила себя продолжить: — Я благодарна тебе. За то, что ты спас Раэля и Уриха. Ты не должен сейчас умирать. Слышишь, Валериан? Не должен! Поэтому, пожалуйста, борись. Не смей вот так просто взять и уйти после того, что натворил.

Руки у Ксилы двигались резко, точно, и я услышала отвратительный металлический звон. Потом еще один. И еще...

Только спустя несколько секунд до меня дошло, что это был стук осколков, которые вытаскивали из тела вампира и бросали в металлическую миску. Каждый раз, когда что-то падало туда со звяканьем, у меня внутри все сжималось сильнее, потому что я начала представлять, сколько этого вообще в нем было натыкано. Один из медиков отвел в сторону обугленный кусок металла, второй тут же перекрыл кровь, третий работал на панели жизнеобеспечения. Все двигались быстро, без суеты, и именно эта четкость почему-то пугала сильнее паники. Врачи не метались. Они делали то, что обычно делают медики, когда времени мало и ошибиться нельзя ни разу.

Я сглотнула и спросила, не отрывая взгляда от Валериана:

— Как после такого вообще можно выжить? Какой же силой надо обладать, чтобы… — я не договорила, потому что даже звучало это страшно.