Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 194 – Таруна Поддубная

Я смотрю то на одного, то на другого и вдруг понимаю, что они правда говорят это без игры, без натяжки, без мужской попытки красиво скрыть ревность. Они действительно готовы впустить его к нам. Не потому, что должны. А потому, что для них это правильно.

И именно поэтому я решаюсь спросить то, что с той минуты не дает мне покоя.

— Тогда почему ты, — я смотрю на Уриха, — не связал нас в душе как истинную пару?

Он усмехается, переводит взгляд сначала на Раэля, потом снова на меня, и на лице у него появляется то мягкое, немного лукавое выражение, от которого у меня внутри всегда что-то предательски замирает.

— Потому что сделаю это только тогда, когда ты сама этого захочешь, — отвечает он просто. — Не раньше.

После этих слов в груди у меня опять становится тесно. Слишком много понимания, слишком много терпения, слишком много любви в мужчинах, которых я знала так недолго и которые уже успели стать для меня почти воздухом.

— Сегодня, — говорю я медленно, чувствуя, как от откровенности начинает гореть лицо, — когда прозвучал сигнал тревоги и я узнала, что кто-то из вашей группы смертельно ранен… я поняла, насколько вы мне дороги. Возможно, это рано. Возможно, для меня самой это до сих пор звучит странно и ненормально, но я люблю вас обоих. И… — я запинаюсь, но не отступаю. — И, возможно, даже вампира я уже люблю. Что для меня вообще совершенно непривычно и пугающе.

Тишина после моих слов длится совсем недолго, но мне кажется вечность.

Потом Раэль целует меня в висок.

— Мы очень вовремя успели появиться, — тихо говорит он.

— Да, — подхватывает Урих с такой довольной мягкостью, что я сразу понимаю: он сейчас опять что-то задумал. И действительно в следующую секунду он подносит мне еще один кусочек, и я по инерции съедаю его, не успев даже возразить.

Когда я наконец опускаю взгляд в миску, она оказывается пустой.

Я смотрю на нее, потом на Уриха, потом на Раэля и понимаю, что меня самым бесстыдным образом заболтали и накормили всем, чем хотели.

— Вы меня заговорили, — обвиняю я с запоздалым возмущением. — И скормили все, что собирались.

— Да, — невозмутимо соглашается Урих. — Это была прекрасно спланированная операция.

— Надо же, хоть одна операция за сегодня прошла без взрывов, — тихо добавляет Раэль.

Я качаю головой, потом снова смотрю на капсулу.

— Вам, наверное, уже пора возвращаться. Он здесь, а кто-то должен продолжать разбираться со станцией и спасать граждан.

Раэль и Урих переглядываются.

— Нам по приказу Совета дали пару часов отдыха, — отвечает Раэль. — Пока они анализируют все записи, собирают данные и решают, что делать дальше.

— То есть официально, — уточняет Урих, — нам велено не изображать из себя бессмертных придурков хотя бы два часа.

Я вздыхаю.

— Тогда вам лучше пойти в каюту и отдохнуть. Вы уже слишком долго без сна, без нормальной еды. А я побуду тут.

Они снова переглядываются, и в этом взгляде слишком много всего сразу: нежность, усталость, понимание, нежелание оставлять меня одну и одновременно знание, что именно этого я сейчас и хочу.

Раэль встает первым, осторожно поднимает меня с колен, чтобы встать самому, потом наклоняется и целует меня так нежно, что у меня внутри на секунду все замирает.

— Не сиди без движения совсем, — говорит он тихо. — И если станет хуже, сразу вызывай.