Книга Правда без лицензии, страница 233 – Ксения Кирина

Уважение к профессиональным качествам аксиоманта победило.

— Что ж, нужно будет при встрече его поблагодарить, — неохотно признал Грандин-младший.

За хлопотами воскресный день пролетел почти незаметно.

Часы невозмутимо (как и всегда) отсчитали приближение, а затем и наступление вечера. Бьен невольно начала беспокоиться — Густав куда-то пропал: обещал заглянуть к чаепитию, но почему-то так и не объявился и даже не обозначил причину своего отсутствия, хотя бы через Понтика.

Мадам Катрина немного растерялась. Рэм недоумевающе хмурился над чашкой чая. Бьен могла только пожимать плечами в ответ на невысказанные вопросы.

Можно не сомневаться: чай и пирог даром не пропали.

Бьен успокаивала себя тем, что Густав набирается сил или подцепил ниточку и занялся поисками сбежавшего Дессина. Она старалась не думать о том, что чертёжник прячется в доме её подруги, но мысли, как заколдованные, ходили по кругу.

Густав обещал отправить к Мелиссе проверку из Сантуара, и, если колдун Вправду там, только Правде и известно, что может случиться…

Знала ли обо всём мадам Марта? А Гудвин?

Бьен подозревала, что они знали.

Какое жуткое понимание — когда вроде бы хорошо знакомые с детства люди на поверку оказываются совершенно другими, далёкими и чуждыми. И как будто вместе с доверием к ним разрушается одна из основ мира. Однако же, кто Бьен такая, чтобы оказываться в курсе всех дел семейства Ажитэ?.. Существуют вещи, которые не доверишь даже самой крепкой и давней дружбе. Ведь и сама Бьен, получается, недостаточно доверяла подруге, пусть даже из желания уберечь от неприятностей. А как всё обернулось бы, если бы Бьен оказалась на стороне Ажитэ, можно только бессмысленно гадать…

Веритарчесса подумывала о том, чтобы подняться на этаж выше и проверить, у себя ли Круадевер, но так и не насмелилась. А вдруг он и Вправду спит? И, не приведи Правда, ещё мадам Салвин высунется — или мадам Фрабуаз, что ничуть не лучше. Оставалось только ждать.

После чая с пирогом Грандины занялись обычными воскресными делами: Орест и Рэм засели за шахматы, дед Фейвел — за свои любимые «крестословы», матушка, напевая песенку, принялась за вязание. Медея под надуманным предлогом увлекла Бьен в комнату.

— Ты вся поникла. Я же вижу. Это из-за него, да? Из-за того, что он не пришёл? — спросила она.

Бьен, путаясь в словах, поделилась с Озорницей своими переживаниями.

— Вот иногда смотрю на тебя и думаю: как ты до своих лет дожила и осталась наивной? Ты же колдунья! Возьми да проверь, куда он подевался! Проходить сквозь стены ты умеешь, а смотреть?

— Мне сегодня нежелательно искажать Правду. Иначе я остужусь.

— Хочешь, я поднимусь и проверю, дома ли он? — немного подумав, предложила Медея.

Предложение, надо признать, было довольно удачное (и заманчивое), но Бьен отказалась:

— Не стоит. Быть может, он просто-напросто отдыхает после применения аксиомантии, а я тут сама себя понапрасну растревожила…

— Луна под утро меркнет, в разлуке чувство крепнет, — продекламировала Медея. — Кажется, так написано в одной из твоих книжек.

В последнее время что ни разговор, то любовные стихи или романтика, подумала Бьен.

— И как это связано?

— Ну, как же? Ты беспокоишься за него. Если бы ты думала только о работе, тебе бы и в голову не пришло, выспался аксиомант или нет. Из вас получится отличная пара.