Книга Правда без лицензии, страница 230 – Ксения Кирина

— Что? Любовное письмецо от ухажёра, да? — братец по-дурацки хихикнул.

— Ситуайен Круадевер пишет, что заглянет по поводу нашего дела, — Правдиво ответила Бьен.

— В какое время? — заинтересовалась мадам Катрина.

Время в записке не было указано, но Бьен отлично помнила утренний разговор с Густавом.

— Около пяти.

— Как раз к чаю. А что у нас есть к чаю? Надо бы испечь пирог…

— Матушка, он по делу, а не чаи распивать, — многозначительным тоном протянул Рэм.

— Чаепитие ещё ни одному делу не повредило, — отрезала матушка.

После завтрака Бьен, прихватив сгорающего от любопытства Рэма, спустилась в офис. И первое, что она заметила, — Печати Правды мерцали, предупредительно обновлённые, как и было обещано.

А первое, что интересовало Рэма — где провела ночь его сестра.

— Не отпирайся и не увиливай, тебя до самого утра не было дома! — заявил он сразу после того, как плотно закрыл за собой дверь кабинета.

— Ты проверял, что ли?! — возмутилась Бьен.

— А хоть бы и так! — Рэм воинственно приосанился. — Ты, значит, в самом центре событий, а я дома сиди? Не дорос, да? Я тоже веритарчер, смею напомнить!

По крайней мере, он не затрагивал тему девичьей чести сестры.

— Хвала Правде, что тебя там не было, — сказала Бьен, подумав о Мелиссе, — она-то живо бы узнала Рэма, под маской или без маски. И как тогда развернулись бы события — предугадать невозможно…

— Там — это где? В отеле?

— Именно так. Не увиливай! — вернула братишке шпильку Бьен. — Там творилась жуткая чертовщина. Та, что мы наблюдали по соседству, ей в подмётки не годится.

— Туда притащили украденный станок?

— Хуже. Туда притащился чертёжник собственной персоной.

Веритарчесса полила фиалки, устроилась за столом и кратко пересказала всё, что произошло на чёртовом балу — и чуть-чуть после (не вдаваясь в пикантные подробности, потому что без них жизнь Рэма была намного спокойнее и сохраннее).

— Если ты так уверена, что это была Мелисса и что она сообщница колдуна, почему мы до сих пор здесь сидим?! — праведно возмутился Рэм, когда Бьен договорила. — Её надо арестовать! Она же сбежит из города!

— Не сбежит, — уверенно сказала Бьен.

— Но почему…

— Слишком многое держит её здесь. А Густав хочет поймать их всех сразу и за руку, чтобы никто не смог отвертеться.

— Ты опять называешь его по имени! И… — Рэм уставился на руки сестры. На серебряный перстень на её пальце. — И… он… а ты…?

Весьма содержательное высказывание.

— Что?

— Это то же, он не соврал, когда сказал, что хочет жениться на тебе? — в голосе Рэма прозвенел священный ужас. — А ты, получается… приняла его предложение?

— Предложения как такового не было, — сочла нужным уточнить Бьен. — Он просто… сказал Правду.

— Он тебя принудил?!

— Чёрта с два он бы меня принудил! — возмутилась Бьен. — За кого ты меня принимаешь?!

Рэм вдруг как-то весь подобрался, посерьёзнел, очень внимательно посмотрел на неё и тяжело вздохнул.

— По-моему, ты влюбилась. Правда?

Бьен не смогла бы дать точный в Правдивости ответ на этот вопрос.

— Возможно. Я не уверена, что это чувство можно назвать влюблённостью.

— Здравый смысл при тебе, это радует, — пробормотал Рэм.

— Густав… Круадевер тебе не нравится, — констатировала веритарчесса, добавив к имени фамилию ради спокойствия брата.