Книга Правда без лицензии, страница 215 – Ксения Кирина

Густав не выказывал беспокойства, и веритарчесса решила довериться его чутью.

— У вас тут сложная скульптурная композиция, как я погляжу? — поинтересовался Лис, появляясь из-за высокого фигурного канделябра.

— Что за чёрт?! — пронзительно вскрикнула запыхавшаяся Мелисса, подбежав с другой стороны. — А-а-а!

Дессин схватил её за руку, оставляя на белоснежном наряде чёрные отпечатки, и почти что выволок из зала, напоследок сотворив колдовство — оборвав цепь одной из люстр, той, что располагалась у дверей. Людей поблизости не было, опасность никому не угрожала, но женщины (и некоторые мужчины) подняли крик. По залу понеслось гулять эхо.

Густав замедлил падение люстры и аккуратно опустил её на пол. Увы, за это время колдун ещё не раз успел бы сбежать, — и не нашлось никого, кто стал бы преследовать его.

Пока аксиомант наводил порядок, объяснялся с Альфирами и помогал им успокоить публику, Лис поддерживал Бьен. Вскоре к ним присоединилась и взволнованная мадам Круадевер.

— Кошмар! — повторяла она. Веер в её руках метался туда-сюда как хвост рассерженной кошки. — Просто кошмар! У меня теперь все волосы в пепле!

— Где Мелисса? — прошептала Бьен и сама удивилась тому, как легко вылетело изо рта имя подруги… или всё-таки не подруги?

Яркий свет выжигает не-Правду. И выжег — Печати Дессина, которые закрепляли обещания присутствующих и должны были удержать всех до определённого срока.

А ведь Мелисса нисколько не сопротивлялась тому, что колдун тащил её прочь.

— Кто? — удивилась мадам Круадевер. — А, наверное, ты о бедной девушке в белом?

Ситуайену Ажитэ затруднительно было бы назвать «бедной», но Бьен не стала поправлять.

— Чёртов колдун взял её в заложницы, это же ясно как день! Почему Густав ничего не предпринял, я не понимаю…

— Потому что «бедная девушка» — никакая не заложница, а сообщница Дессина Атриче, — своим родным мужским голосом сказал Лис. — Сегодня Правда позволила им сохранить свободу. Это ненадолго.

Стоя рядом с ним, Бьен увидела, как сквозь личину на его лице проступают его собственные черты.

Как и он сам, мадам Круадевер никак не отреагировала на произошедшие метаморфозы.

— Ой, теперь можно называть имена? — обрадовалась она. — Я и не сразу заметила!

— Всё можно, если осторожно, — буркнул франт До Ленца и бесцеремонно встряхнул веритарчессу. — Не спать!

— Я не сплю! — возмутилась Бьен.

— Спите с открытыми глазами, — с безжалостной Правдивостью припечатал Лис. — Дело сделано. Печати выжгло светом, поэтому нас никто здесь не держит. Предлагаю убраться отсюда и что-то уже решить с этой гадостью, — он кивнул на книгу в руках Бьен. — А то мне начинает казаться, что вы их жалеете.

— Вы любите додумывать, Правда? — неожиданно для себя спросила Бьен.

— Грешен, — с усмешкой ответил Лис, отпустил Бьен и подобрал с пола брошенные маски. — Измельчали колдуны. Нельзя так легко разбрасываться своими вещами. Даже комок земли, на который наступала твоя нога, можно обернуть против тебя, что уж говорить об одежде и прочем…

Его последние слова утонули в звуках разгорающегося скандала:

— Да вы помешанный! — кричала Коринна дю Патри, наскакивая на Густава, как задиристый молодой петушок на матёрого петуха. — Чёрт побери, когда же вы наконец прекратите свои отвратительные выходки?! Свою Правду вы противопоставляете общечеловеческой! Правда одного человека против Правды всех! Разве это правильно? Справедливо?! Общество должно диктовать, а не вы! Сколько можно терпеть просветительское самоуправство?!