Книга Правда без лицензии, страница 213 – Ксения Кирина

— Задумали под пиликанье извести моих детищ, ситуайена Правдолюбка? — резко спросил Дессин Атриче, пробуравив её взглядом.

Он широко расставил ноги, как-то по-особенному встряхнул кистями рук, и вся бумага, какая только была в бальном зале, взвихрилась «снегопадом наоборот» — вверх, к потолку, попутно вспыхивая от свечей. Огоньки пригнулись из-за потоков воздуха; многие погасли, и сразу сгустился полумрак. Вниз, кружась, начали опадать хлопья пепла.

Гости бала разразились жидкими аплодисментами; похоже, решили, что всё происходящее — специально подготовленное представление.

Музыканты ненадолго сбились, и в этом промежутке кто-то громко выразил недовольство:

— Надо предупреждать о таких фокусах! Это же все договорённости заново составлять…

Остаток фразы заглушили опомнившиеся скрипки. Силуэты же продолжали выплясывать как ни в чём не бывало.

— Вот и всё. До моей книжки вам не добраться, — Дессин похлопал себя по карману. — Как я и говорил, вы не разбираетесь в чертях.

Бьен повернулась лицом к распахнутым настежь дверям в зал, сняла маску, бросила её на пол и вытащила из ридикюля книжку-вместилище.

— Даже так? Запишете меня на следующий танец, прекрасная ситуайена? — остроумно, как ему казалось, пошутил Дессин и засмеялся.

Бьен, по-прежнему не отвечая и не мешкая, открыла книжку и с помощью колдовства заставила её зависнуть в воздухе — так же, как это ранее Густав проделал с зонтом. Затем выхватила нож.

Сколь ни изобретай колдовские чернила, а горячая живая кровь всё же обладает гораздо большей колдовской силой, — большей Правдивостью.

В дверном проёме показался Густав.

Бьен подняла руку с ножом, и аксиомант в ту же секунду привёл в действие все Печати освещения — сначала в коридоре, в зале с небольшим отставанием.

Свет хлынул сразу отовсюду, ослепительно яркий после полумрака; казалось, сам воздух раскалился добела. Женщины завизжали, мужчины разразились ругательствами разной степени приличности, но почти сразу все замедлились и затихли: как две недели тому назад, — тоже здесь, в отеле, — воздух по-настоящему потеплел и сгустился, поймав каждого в свои плотные объятия. Музыка слетела в жуткий визгливый звук и прервалась.

Бьен содрогнулась от озноба, крепче стиснула рукоять ножа и, не давая себе времени на страх, полоснула по левой ладони, прямо по перчатке, рассекая ткань и кожу. Дессин потянулся вперёд, намереваясь помешать девушке, и получил в лоб изрядным комом мягкого воска, который мгновенно растёкся и залепил прорези для глаз.

Веритарчесса наспех сунула нож обратно в сумочку, припечатала обагрённой ладонью пустой разворот книжки, сжала пальцы в кулак и оглянулась через плечо. Зал в золотом сиянии люстр и не-Правдивом мареве аксиомантиипревратился в гигантский янтарь с застывшими в нём насекомыми: силуэты, прервав танец, прыснули в разные стороны, да так и оцепенели среди гостей.

— Отпускайте! — крикнула веритарчесса.

Кожу обдало холодком, и всё пришло в движение. Поднялся страшный шум. Бьен едва устояла, когда все силуэты с бешеной скоростью ринулись к ней, — конечно, не к ней, а к книге, парящей возле неё, — и в последний миг сделала шаг вправо, уступая им путь.

Чертёжник схватил книжку обеими руками и с воем их отдёрнул — несмотря на отсутствие Лу, её вместилище не терпело чужих прикосновений.