Книга Правда без лицензии, страница 188 – Ксения Кирина

То, что сделала Бьен, уничтожив чертей в офисе продажниц, — недопустимо, поскольку был велик риск, что она остудится.

— И пусть бы сотни чертей расползлись по дому?! Хороши у вас правила! Тоже мне, Правдолюбы! — веритарчесса гневно фыркнула.

— Таковы правила, — серьёзно ответил аксиомант. — Отступления от существующей формы непозволительны. Правда должна быть незыблема. Если она меняется и поддаётся, как её возможно противопоставить не-Правде?

— Так-то оно так, но…

— Я понимаю, — мягче добавил Густав.

— Если так взыскательно обстоит дело обучения аксиомантии, я никогда не получу лицензию, — буркнула Бьен.

— А вы планируете? — Густав глянул на неё с интересом.

— Когда-нибудь. Может быть.

На более точном ответе Круадевер настаивать не стал, хотя было видно, что ему хочется это сделать.

От мадам Фрайду по-прежнему не было ни весточки; биншш-ит словно сквозь землю провалилась. Во вторник Круадевер и Подстрочник, прихватив с собой Рэма, посетили заведение Филиппы и узнали у Жака, что Тортуозы Вправду привезли хозяйку, но затем она исчезла из собственной кухни вместе с ёжиком. «Будто её черти унесли».

— Очень даже вероятно, что так оно и было, — сказала Бьен. — И ничего нельзя сделать?

— Пока — увы, ничего. Никаких следов, никаких зацепок.

— Так не бывает.

— Бывает, если человек — или не-человек — делает что-то по собственной воле.

— Она ушла сама, и поэтому вы не станете её искать?

— Я этого не говорил. Просто в данный момент её поиски невозможны. А вам следует поостеречься, ситуайена Грандин: у вас целая подушечка её иголок, и Филиппа, как и её похитители, может вас прослушать…

Естественно, сразу после этого заявления Бьен пулей помчалась в квартиру — проверять добровольных швей на колдовство.

Клэффи успокоила веритарчессу, Правдиво сообщив следующее: пока иглы в подушечке, никто не сможет через них слушать. Филиппа Фрайду предусмотрела всё (осталось только понять, что же заключается в этом «всём»).

Обычная веритарчерская служба (вместе с Правидением) тоже требовала внимания. Чету Кайе обеспокоила родинка на ручке их дочурки (самая обыкновенная родинка, как выяснилось). Несколько раз заходили соседки, которых интересовало, насколько Правдив выставленный на продуктах срок годности; Бьен отчаялась объяснить разницу между сроком годности и соблюдением условий хранения. Однажды заскочил Одрик, попросил помощи с домашними заданиями по истории и литературе (в компетенцию веритарчеров такое не входило, однако Бьен с удовольствием помогла мальчику, за что он на следующий день принёс ей шоколадку). Трижды появлялась мадам Салвин, — она старалась подгадать ближе к вечеру, но так уж совпало, что в эти самые моменты в кабинете находился либо Рэм, либо Круадевер (или они оба), и старушенция, изобразив внезапное воспоминание о срочном деле, всякий раз спешила удалиться.

Кроме всего прочего Бьен, следуя совету Подстрочника, скрупулёзно прочитала путевой очерк Филиберта дю Ажитэ. Однако не обнаружила ровным счётом ничего, что можно было бы связать с кражей писем или созданием силуэтов. Ну путешествовал Филиберт по южным землям, ну участвовал в раскопках древних городов… Но не находил и не утаивал никаких сокровищ, а только описывал, где побывал и что там видел. В его записях не упоминался Иннакарт или какие-либо населённые пункты поблизости. Не упоминались родственники, только напарники из экспедиции и личный слуга — всё сплошь незнакомые фамилии, преимущественно иностранные. Чтение затруднялось тем, что текст был старомодный и притом сухой, без лишних эпитетов и подробностей, — это мало соответствовало буквам с изысканными завитушками и эпохе (пару веков назад Общество поощряло витиеватость даже в самых коротеньких записочках).