Книга След пророчества, страница 80 – Людмила Закалюжная

Мы ступили на вымощенную серым камнем площадку. Дом предстал перед нами во всем своем величии — трехэтажное строение с узкими стрельчатыми окнами и башенками по углам. Стены из темного кирпича местами поросли мхом, а черепичная крыша терялась в ночной тьме. В одном из окон второго этажа мерцал тусклый свет — вероятно, оставленная на ночь лампа.

— Не бойся, — тихо произнес Эрих, почувствовав, как я невольно замедлила шаг. — Здесь ты в безопасности.

Он провел меня по извилистой дорожке, выложенной плиткой. По обеим сторонам росли высокие туи, их темные силуэты напоминали стражей, охраняющих покой этого места. Возле массивной дубовой двери барон остановился, достал другой ключ — на этот раз крупнее, с витиеватой гравировкой — и повернул его в замке.

Дверь открылась без скрипа, словно была настроена на прикосновение хозяина. Мы вошли в высокий, погруженный в полумрак холл. Воздух был прохладен и пах старым деревом. Под ногами мягко пружинил темно-бордовый персидский ковер, приглушая звук наших шагов. Свет единственного шара, медленно парившего под потолком, отбрасывал на стены длинные тени. Они плясали на заключенных в тяжелые рамы портретах строгих мужчин и женщин, чьи глаза, казалось, следили за нами из прошлых веков.

Эрих бросил ключи на резную консоль из черного дерева. Звук был неожиданно громким в этой давящей тишине.

— Слуги уже спят, — тихо сказал он. — Мать, вероятно, тоже. Надеюсь.

«Баронесса!» — пронеслась мысль, и передо мной предстала высокомерная светская львица, да так ясно, словно не прошло несколько лет.

Эрих повел меня по главной лестнице, его рука по-прежнему сжимала мою ладонь, властно и оберегающе одновременно. Мраморные ступени были холодными даже сквозь тонкую подошву моих туфель. Я чувствовала себя призраком, вторгшимся в это царство векового порядка и молчания.

На втором этаже барон открыл дверь в комнату, расположенную в дальнем конце коридора.

— Здесь ты переночуешь, — сказал он, пропуская меня вперед.

Комната оказалась просторной, но неуютной. Массивная кровать с балдахином из темного бархата, тяжелый гардероб, туалетный столик с большим овальным зеркалом в позолоченной раме. Все было чинно, богато и безжизненно, как в музее.

— Я принесу тебе что-нибудь переодеться, — сказал Эрих, окидывая меня быстрым взглядом. — Твое платье… от него лучше избавиться.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Слишком многое случилось за этот вечер. Побег. Отец. Портсигар, лежащий теперь в кармане брюк Эриха. И этот дом, который давил на меня всей своей каменной громадой.

Он вышел, и я осталась одна. Подошла к окну и раздвинула тяжелые портьеры. За стеклом лежал ночной сад, таинственный и безмолвный. Где-то там, за этими стенами, меня искали люди Фрейдриха. А здесь, внутри, меня вряд ли ждало что-то лучше.

Я коснулась губ, вспоминая поцелуй с бароном. А если… Самой стало страшно от мелькнувшей мысли. «Цыганка не бегает за мужчиной, — вспомнились слова мамы. — Она действует хитрее: соблазняет, обманывает». И я расстегнула платье, позволяя ему плавно соскользнуть по телу. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, но в то же время внутри разгорался странный огонь — смесь страха и азарта. Дверь скрипнула. Я обернулась. На пороге стоял Эрих с мужской рубашкой в руках. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием.