Книга След пророчества, страница 82 – Людмила Закалюжная

Взгляд баронессы, холодный и оценивающий, скользнул по смятой кровати, задержался на моих голых ногах.

— Я чувствую исходящую от тебя грязь, — сказала она без всякого выражения. — Уличную грязь.

Несмотря на сжимающий горло страх, я заставила себя выпрямиться.

— Я здесь как гость вашего сына.

Интересно, вспомнила она меня? Наши глаза встретились, и мы буквально сверлили друг друга взглядами — баронесса с холодным презрением, я с подавленной яростью.

— В нашем доме гостей встречают в парадной гостиной, а не прячут в гостевой комнате, — коротко усмехнулась она.

Но прежде чем я успела что-то ответить, трость баронессы с глухим стуком ударила о паркет.

— Мерзкая цыганка! — прошипела она. — Я знаю твою породу. Бродяги. Воры. Обманщики. Вы все жаждете того, что вам не принадлежит.

Ее слова жгли, как раскаленное железо. Но вместе с болью во мне поднималась и ярость, сметая страх.

— Ваш сын спас мне жизнь! — выпалила я, забыв об осторожности. — Люди Фрейдриха хотели меня убить! Он просто…

— Поддался чарам, — перебила баронесса, и в ее глазах вспыхнули огоньки настоящей ненависти. — Ты опутала его своими цыганскими чарами! Я вижу тебя насквозь. И я вышвырну тебя из моего дома, как вышвыривают сор.

Мы стояли друг напротив друга — она, воплощение многовековой аристократической мощи, и я, дрожащая от гнева полукровка. Баронесса направила в мою сторону руку, и из ее пальцев выстрелили плети, но, едва коснувшись моего тела, они рассыпались в прах.

— Стикс! — взвизгнула баронесса.

Верно, таблетка не дала магу воздействовать на меня.

В эту секунду дверь распахнулась. На пороге стоял Эрих. Его лицо было абсолютно спокойным, но глаза метали молнии.

— Мама, — произнес он тихим голосом, но в нем слышалась сталь. — Я не ожидал встретить тебя здесь, в комнате моей гостьи.

Баронесса медленно повернулась к нему.

— Какое милое зрелище. Мой сын и цыганское отродье. Ты решил опуститься до полукровок? А как же Амалия? Твоя невеста? Или ты уже забыл о ней?

— Ты ошибаешься, — твердо произнес Эрих.

Мать и сын измеряли друг друга взглядами. Воздух сгустился, стал тяжелым, как перед грозой. Баронесса первая отвела глаза.

— Как скажешь, сын мой, — прошипела она. — Но помни о своем долге. О своем будущем. — Баронесса бросила на меня последний уничтожающий взгляд и, не сказав больше ни слова, вышла, хлопнув дверью.

Эрих тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. Он выглядел по-настоящему уставшим.

— Не переживай, — сказал барон. — Никто больше не войдет без твоего разрешения. Ты здесь в безопасности.

— От кого? — мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко. — От твоих людей? От людей Фрейдриха? Или от нее?

Эрих повернулся ко мне, его усталость сменилась настороженностью

— Успокойся, Арина.

— Не говори мне успокоиться! — я шагнула к нему, и теперь уже мои глаза полыхали. — Ты привел меня в дом своей матери, которая ненавидит меня за сам факт моего существования! Что дальше, Эрих? Передашь меня Вольдбранту, когда надоест со мной возиться?

Барон сжал кулаки, его сдержанность начала давать трещину.

— Ты не понимаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы вытащить тебя оттуда.

— А ты понимаешь, что я чувствую? — я была уже в паре шагов от него, дрожа от невыносимого напряжения. Вся боль и страх этого вечера вырвались наружу. — Я загнана в угол! В доме врага! И единственный человек, на которого я могла бы рассчитывать, играет со мной в кошки-мышки!