Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 90 – Ангелина Сантос

— Вы тоже стали ничего, лорд Черного Пламени, — сказала я.

— «Ничего»?

— Не зазнавайтесь. Это высокая оценка.

— Конечно, госпожа ректор.

Он поцеловал мою ладонь.

И как назло в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я.

Дверь открылась, и в кабинет заглянула Берта.

В столице она стала еще грознее. Теперь вместо фартука носила темное строгое платье и связку ключей от всех складов Академии. На поясе по-прежнему висела маленькая кочерга. На вопрос, зачем она ей в учебном заведении, Берта отвечала: «Для педагогики».

— Ректор, — сказала она. — Студенты собрались. Один боевой маг уже спросил, правда ли целители теперь могут останавливать сердце на расстоянии.

— И что вы ответили?

— Что могут, но начинают обычно с оценок.

— Прекрасно.

Берта перевела взгляд на Рейнара, все еще стоящего на колене рядом со мной.

— А вы, ваша драконья семейность, опять отвлекаете начальство?

— Забочусь о здоровье.

— Знаем мы вашу заботу. Потом ректор улыбается и забывает вовремя есть.

— Я прослежу.

— За собой проследите. У вас заседание через час и лицо человека, который хочет кого-то казнить.

— Всего двоих.

— После обеда казните.

Я закрыла лицо рукой.

Рейнар серьезно кивнул.

— Разумно.

Берта удовлетворенно хмыкнула.

— Вот, учится. Адель, через десять минут лекция. И не спорь, я уже велела принести тебе чай с медом.

— Берта, я ректор.

— А я помню тебя девчонкой, которая лечила всех, кроме себя. Так что пей чай.

Она вышла, не дожидаясь ответа.

Рейнар посмотрел на дверь.

— Иногда я думаю, что именно Берта должна была возглавить Совет.

— Королевство бы не пережило.

— Зато расходы стали бы прозрачнее.

— И все министры мыли бы полы за грубость.

— Я вижу только преимущества.

Я встала.

Рейнар сразу поднялся тоже и подал мне руку. Не потому, что я не могла сама. Потому что предлагать поддержку стало для него языком любви.

Я приняла.

Мы вышли из кабинета вместе.

Коридоры Академии были светлыми, теплыми и шумными. На стенах висели не портреты надменных лордов, а схемы магических каналов, карты трав, списки дежурств и детские рисунки от спасенных пациентов. В большом холле стояли витражи: белый свет целительской магии переплетался с черным драконьим пламенем, но не подчинялся ему. Шел рядом.

Студенты здоровались, кланялись, уступали дорогу.

Не Рейнару.

Мне.

Я видела, как он замечает это каждый раз.

И каждый раз гордится.

Не собой.

Мной.

У дверей аудитории он остановился.

— Я зайду после Совета.

— Если вы опять поссоритесь с Мальгаром, не приходите без письменного отчета.

— Он больше не член Совета.

— Привычка.

— Я буду мирным.

— У вас плохо получается.

— Буду стараться.

— Не старайтесь. Делайте.

Он улыбнулся.

Наша старая фраза. Моя. Его. Общая.

— Буду делать.

Перед тем как войти в аудиторию, я задержалась и посмотрела на него.

Высокий, темный, сильный. Уже полностью восстановившийся после ран, но с тонким шрамом у ключицы, который я оставила так же, как когда-то свой след от браслета.

Память иногда полезнее гладкой кожи.

— Рейнар.

— Да?

— Я счастлива.

Он замер.

Не ожидал.

Я редко говорила это прямо. Не потому, что не была. Просто счастье все еще казалось мне вещью, которую нужно беречь от громких слов.

Но сегодня я хотела сказать.

Потому что могла.

Потому что выбрала.

Его глаза потемнели от чувства.