Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 89 – Ангелина Сантос

Хороший брак.

— Кстати, — сказала я. — Орвин прислал новую партию лунного корня. И письмо.

Рейнар сохранил лицо почти идеально.

Почти.

— Как поживает маг-травник?

— Прекрасно. Его сестра снова передала пирог.

— Грушевый?

— С корицей.

— Опасный человек.

— Орвин?

— Пирог.

Я рассмеялась.

Ревность Рейнара за год не исчезла полностью. Дракон внутри него по-прежнему считал каждого мужчину, который улыбался мне дольше трех секунд, личным испытанием терпения. Но теперь Рейнар держал его крепко. Иногда я чувствовала через связь горячий укол, но следом всегда приходило другое — осознанный выбор.

Он больше не пытался владеть.

Он выбирал доверять.

И я выбирала замечать.

— Орвин помолвлен, — напомнила я.

— С милой девушкой из южных травников. Я знаю.

— Тогда перестаньте смотреть так, будто пирог — часть заговора.

— После Севирры я имею право подозревать выпечку.

Севирра.

Имя уже не било.

Только оставляло холодный след.

После нападения на лечебницу все раскрылось быстро — слишком много выживших, слишком много следов, слишком много злости у Рейнара и слишком много терпения у меня, чтобы не дать ему сжечь половину столицы до суда.

Дом Вартен действительно был рукой. Севирра — красивым лицом. А за ними стояли трое членов старого Совета, которые хотели убрать Рейнара, подставить Истхейвен, обвинить «провинциальную целительницу» в гибели генерала и через хаос вернуть себе контроль над военным крылом.

Они просчитались.

Рейнар выжил.

Я выжила.

Истхейвен не сгорел.

А Берта дала такие показания, что один из советников попытался упасть в обморок еще до приговора.

Севирру лишили титула и магических прав, отправив в северний монастырь под стражу. Дом Вартен окончательно потерял земли. Старый Совет распустили. Король, которому давно надоели драконьи интриги, неожиданно поддержал реформу целительского статуса — возможно, потому что Рейнар объяснил ему последствия отказа слишком подробно. Возможно, потому что я принесла на заседание список всех случаев, когда боевые маги выживали исключительно благодаря целителям, а потом забывали оплатить работу.

Деньги убеждали знать почти так же хорошо, как страх.

Теперь целители больше не считались обслуживающим персоналом при армии. У нас появились собственные ранги, защита, право отказывать в работе при угрозе жизни персонала и отдельное финансирование Академии.

Мирабель плакала, когда подписывали указ.

Я тоже почти.

Почти.

— О чем задумалась? — спросил Рейнар.

— О том, что год назад ты лежал в моей операционной и спорил с бульоном.

— А теперь?

— Теперь споришь с моим расписанием. Рост есть, но небольшой.

Он улыбнулся.

— Я могу принести бульон на заседание Совета. Для ностальгии.

— Только попробуй.

— Не буду.

— Учитесь.

— У хорошей женщины.

Я посмотрела на него.

Он не поправился.

Не сказал «целительницы», «жены», «пары».

Женщины.

Иногда самые простые слова лечили лучше сложных.

— Очень хорошей, — добавил он тихо.

Я коснулась его щеки.

Под пальцами — теплая кожа, короткая щетина, живой мужчина. Не идеальный. Не волшебно исправленный. Иногда упрямый до невозможности, иногда слишком мрачный, иногда пугающе молчаливый после заседаний, где ему приходилось сдерживать старые привычки.

Но он возвращался.

Каждый раз.

Ко мне.

К разговору.

К правде.