Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 24 – Ангелина Сантос

Каэл сделал шаг к кровати.

— Не подходи, — выдохнул Рейнар.

Капитан остановился.

Хорошо.

Хотя бы это еще работало.

— Что произошло? — спросил Рейнар, когда смог говорить.

Каэл стал серьезнее.

— Засада на старой имперской дороге. Отряд возвращался после встречи с северными наместниками. Напали не разбойники. Маги. Подготовленные. Они знали маршрут, численность охраны и ваши привычки в бою.

Рейнар молчал.

Память возвращалась кусками.

Ночь. Дождь. Скользкая дорога. Первая стрела ударила не в него — в лошадь переднего разведчика. Потом тьма раскрылась между деревьями. Неестественная. Плотная. Запах паленой крови. Он успел отдать приказ перестроиться, успел вызвать пламя, успел увидеть знак на клинке одного из нападавших…

Дальше — провал.

Нет.

Не совсем.

Была боль в груди.

И голос.

Не чужой.

Не вражеский.

Женский.

«Мы не обязаны прощать, чтобы лечить».

Рейнар открыл глаза шире.

Он слышал это?

Или проклятие подбросило сон?

Каэл продолжал:

— Вас ранили клинком с темным проклятием. Оно вошло в кровь и начало давить внутреннее пламя. Мы потеряли пятерых сразу. Еще трое умерли по дороге. До столицы было слишком далеко. Истхейвен оказался ближе.

— Почему именно эта лечебница?

Каэл встретил его взгляд.

— Потому что гарнизонный лекарь сказал, что только хозяйка Светлого Ключа умеет работать с пограничными проклятиями такого уровня.

Рейнар почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось.

Адель.

Хозяйка лечебницы.

Лучший целитель пограничья.

Три года назад она стояла перед ним в чужом серебристом платье, слишком хрупкая для драконьего двора, с глазами, полными боли, которую он сам туда вложил.

Он помнил.

Разумеется, помнил.

Каждый день, хотя сделал все, чтобы никто не догадался.

Сначала говорил себе, что поступил правильно. Что связь была опасностью. Что двор разорвал бы ее на части. Что клан Черного Пламени не пережил бы брака с безродной целительницей именно в тот момент, когда Совет искал повод ослабить его власть. Что враги использовали бы Адель как нож у его горла.

Все эти причины были удобными.

Разумными.

Стратегически безупречными.

И ни одна не отменяла того, как она посмотрела на него у дверей бального зала.

«Однажды вы пожалеете, что назвали меня слабостью».

Рейнар тогда не пошел за ней.

Он стоял с браслетом в руке и слушал, как двор снова наполняется музыкой.

Самая позорная трусость в его жизни была не в том, что он отверг связь.

А в том, что после этого не смог сделать ни шага.

— Сколько я без сознания? — спросил он.

— Почти сутки.

Рейнар попытался сжать пальцы.

Получилось плохо.

— Мои люди?

— Раненые размещены в соседнем крыле. Госпожа Адель осмотрела всех. Двоих стабилизировала лично. Остальных передала ученице и городской лекарской. Потерь после прибытия нет.

После прибытия.

То есть она спасла не только его.

Конечно.

Адель всегда была такой.

Нет.

Он поправил себя.

Аделина была такой.

Он не знал, какой стала Адель Вейра.

— Приведи ее, — сказал он.

Каэл помедлил.

— Мой лорд…

— Это приказ.

— Она сказала, что если вы начнете раздавать приказы раньше, чем сможете самостоятельно сесть, передать вам: «В моей лечебнице командуют те, кто способен дойти до двери без обморока».

Рейнар уставился на капитана.

Каэл держался героически.

Даже не улыбнулся.

Рейнар был почти уверен, что за это его следует повысить. Или казнить. Он решит позже, когда сможет думать без ощущения, что грудную клетку собрали обратно наспех и за большие деньги.