Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 147 – Юлий Люцифер

— Зато понятная.

Я устало прислонилась к стене. Марта тут же возмутилась:

— Не к этой. Вдруг она еще что-нибудь умеет.

Пришлось отойти.

Мы поднялись наверх медленно. Лиссу вел Ройс, потому что ноги у нее дрожали. Марта шла рядом со мной и держала мою руку так, будто я собиралась потерять ее где-нибудь в коридоре. Агата несла флакон с пеплом Нимеи и связку закрывающих пластин. Арден шел последним, оглядывая стены хранилища так, будто видел не архив, а обвинительный акт длиной в век.

Эйран ждал у входа в зал семи брачных чаш.

Он выглядел так плохо, что я остановилась на последней ступени.

Лицо белое, волосы влажные у висков, на шее темные линии порчи, правая рука забинтована наскоро — видимо, одна из чаш лопнула слишком близко. Но он стоял. Не у лестницы. Чуть в стороне, оставляя мне выход.

Я подошла сама.

— Вы удержали верхний зал.

— Не один.

— Но удержали.

Он кивнул.

Потом посмотрел на мою руку.

— Ты ранена.

— Все еще не соревнование.

— Жаль. Мы оба проигрываем.

Я вдруг рассмеялась. Тихо, устало, почти хрипло. Не потому что было смешно. Потому что после хранилища женских имен любая человеческая неловкость казалась роскошью.

Эйран смотрел на меня так, будто этот смех был важнее всех отчетов башенного мастера.

Я отвернулась первой.

Не из боли.

Просто рано.

В центре зала семь брачных чаш стояли неровно. Западная треснула, северная почернела у края, центральная держалась, но в ее огне появилась серая примесь. На полу валялись мокрые тряпки, обломки металла, два перевернутых стула и один ботинок. Чей — никто не знал. Тавин сказал, что если владелец не найдется, он внесет ботинок в протокол как участника спасения империи.

Гравен сидел у стены, держась за сердце. Врачи возились с раненым служителем Меллом. Риану увели под охраной, но не в темницу — Агата настояла. Драммонта наверху не было: его уже отправили в камеру с тремя печатями и капитаном Ройсом лично у двери.

— Он опять сбежит, — сказала Марта.

Ройс, проходя мимо, услышал.

— Нет.

— Уверены?

— Нет. Поэтому у двери буду я.

Марта оценила его взглядом.

— Ладно. Вы похожи на человека, который хотя бы не уснет.

— Благодарю.

— Это было не совсем похвала.

— Я понял.

Арден подошел к нам.

— Северная башня удержана до рассвета. Это не конец.

— Я знаю, — сказала я.

— Завтра город узнает часть правды.

— Часть?

Он посмотрел на зал, на чаши, на людей, на флакон с пеплом Нимеи в руках Агаты.

— Всю сразу он не выдержит.

Я хотела резко ответить.

Потом вспомнила толпу под окнами.

Людей с детьми. Больных драконов. Стариков. Страх, который Драммонт уже умел превращать в оружие.

— Не всю, — согласилась я. — Но достаточно, чтобы больше никто не смог назвать это слухами.

Арден кивнул.

— Вы будете рядом, когда я объявлю?

Я почти сказала нет.

Потом поняла: если не буду, они снова найдут удобные слова.

— Буду. Но не одна. Виверна тоже. Лисса, Агата, Марта. И список имен.

Марта подняла глаза.

— Меня-то зачем?

— Вы принесли тетрадь.

— Я могу принести и сковороду, если надо, но на балкон не рвусь.

Арден сказал:

— Свидетельство Марты Рэнн будет частью объявления.

Марта посмотрела на государя так, будто он предложил ей танцевать на столе.

— Без лишней торжественности.

— Постараюсь.

— Все сегодня только стараются.

Тавин усмехнулся: