Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 112 – Юлий Люцифер

И впервые за много часов почувствовала не победу.

Нет.

Просто мы были живы.

Пока этого хватало, чтобы продолжать.

До храма мы добрались не сразу.

Сначала пришлось вытащить кареты из узкой улицы, где одна лошадь успела сорвать постромку, а другая встала боком и отказалась двигаться, пока Тавин не выругался на нее так ласково, будто уговаривал старую тетку. Потом Агата задержала нас у ближайшей лавки травника: ей понадобились чистые бинты, спиртовая настойка и два флакона для пепла Нимеи. Травник, маленький лысый человек с носом картошкой, узнал канцлера, увидел кровь на рукаве Виверны, Марты с подсвечником в руке и меня с обожженной ладонью — и молча выложил на прилавок весь запас перевязочного полотна.

— Платить будете потом, — сказал он.

Тавин бросил ему монету.

— За молчание тоже.

Травник посмотрел на серебро, потом на нас.

— Я с утра продал успокоительные настои двадцати трем людям, потому что башня погасла. Молчание у меня сегодня дорогое.

— Сколько?

— Еще две.

Тавин хмыкнул и заплатил.

— Честный грабеж. Уважаю.

Я стояла у двери и держала глиняную плошку с пеплом Нимеи, завернутую в ткань. Правая ладонь пульсировала под новой временной повязкой. Агата сказала, что снимать остатки пепла с кожи нужно в храме, не на улице и не в лавке, где между банками с мятой висели сушеные лягушки.

Виверна сидела на скамье у стены, завернутая в плащ Марты. Ее трясло. Не красиво, не тонко, не как в гостиных. Зубы стучали так, что Лисса принесла ей кружку горячей воды и придержала, пока та пила.

— Спасибо, — сказала Виверна после первого глотка.

Лисса кивнула.

Неловко.

— Не за что.

Они не знали, как разговаривать. Бывшая невеста канцлера и сестра запасной жены. В другом романе они, наверное, обменялись бы острыми репликами. В этой лавке у обеих были грязные подолы, усталые глаза и слишком много правды за плечами.

Марта заметила, как Виверна пытается удержать кружку дрожащими пальцами, забрала и поставила рядом.

— Не геройствуйте. Уроните — обольетесь.

Виверна посмотрела на нее снизу вверх.

— Вы всегда так говорите с ранеными?

— Сегодня этот вопрос уже задавали.

Эйран, стоявший у окна, сухо сказал:

— Ответ неприятный.

— Зато лечебный, — отозвалась Марта.

На секунду в лавке стало почти нормально.

Потом снаружи ударил дальний колокол, и все вспомнили, что северная башня по-прежнему темна.

К храму нас повели не через главный вход, а через боковой двор, где обычно разгружали муку, масло для ламп и корзины с бельем. Это было распоряжение Агаты: меньше глаз, меньше слухов, меньше шансов, что Драммонт получит весточку быстрее нас.

— Поздно, — сказал Тавин, спрыгивая с коня. — Половина города уже знает, что на старой водной улице была драка.

— Половина города знает, что была драка, — ответила Агата. — Пусть гадают, кто упал, кто встал и кто кому дал подсвечником.

Марта поправила платок.

— Я бы предпочла, чтобы уточнили: попала точно.

Лисса неожиданно сказала:

— Попала прекрасно.

Марта посмотрела на нее с одобрением.

— Учитесь.

Виверну почти внесли в храмовую лечебную комнату. Она настаивала, что может идти, но через каждые три шага у нее подкашивались ноги, и в конце концов Тавин просто поднял ее на руки.

Она сначала дернулась.