Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 83 – Кристина Миляева

— Тогда мы вас отпустим, — спокойно ответил принц. — И будем ждать дальше. Но мы решили, что должны хотя бы предложить.

Я смотрела на них. Трое мужчин, таких разных. Весёлый и лёгкий граф, мрачный и надёжный барон, властный и глубокий принц. И каждый из них был по-своему хорош. Каждый заслуживал счастья. И, чёрт возьми, я тоже заслуживала.

— Вы уверены? — спросила я тихо. — Что не передерётесь через неделю? Что не начнёте ревновать?

— Мы уже всё обсудили, — сказал барон. — У нас есть правила.

— Правила? — я невольно улыбнулась. — Какие?

— Первое, — начал граф, усаживаясь на кровать и беря меня за руку. — Ты — главная. Твоё слово — закон.

— Второе, — добавил принц, беря другую руку. — Мы не ревнуем. Мы делим. Если кто-то чувствует, что не справляется, он отходит. Без обид.

— Третье, — закончил барон, и его рука легла мне на колено. — Мы докажем тебе сегодня, что мы — лучшие. Что конкурсы были ерундой. Что мы можем дать тебе то, чего ты хочешь.

— А чего я хочу? — спросила я, чувствуя, как его пальцы медленно поднимаются выше по бедру.

— Ты хочешь, чтобы тебя перестали дёргать, — сказал граф, наклоняясь и целуя мою руку. — Чтобы тебе дали отдохнуть. Чтобы кто-то позаботился о тебе.

— Чтобы ты могла расслабиться и не думать ни о чём, — добавил принц, и его губы коснулись моего плеча.

— Чтобы тебе было хорошо, — закончил барон, и его рука легла на мою талию, притягивая ближе.

Я закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Это было безумие. Настоящее, чистое безумие. Но я устала быть благоразумной. Устала выбирать. Устала ждать.

— Хорошо, — прошептала я. — Докажите.

Они действовали слаженно, словно репетировали. Граф первым наклонился и поцеловал меня в губы — мягко, нежно, словно пробуя на вкус. Его пальцы скользнули по моей шее, спускаясь к вырезу платья. Принц тем временем освободил мои волосы от заколок, и они рассыпались по плечам тяжёлой волной. Барон медленно расстёгивал пуговицы на спине, его дыхание было горячим на моей коже.

— Ты такая красивая, — прошептал граф, отрываясь от губ. — Я хотел этого с первой минуты, как увидел тебя в окне кафе.

— А я — с бала, — добавил принц, целуя моё плечо. — Когда ты отказала мне. Никто мне не отказывал. Я понял, что ты особенная.

— Я — с суда, — сказал барон, и его голос дрогнул. — Когда ты стояла там, с геранью, и не боялась никого. Ни призраков, ни императриц, ни меня.

Платье соскользнуло вниз, и я осталась в тонкой сорочке. Три пары глаз смотрели на меня с таким жаром, что кожа горела.

— Не стесняйся, — прошептал граф, проводя пальцем по краю сорочки. — Мы хотим видеть тебя всю.

— Мы хотим сделать тебе хорошо, — добавил принц, и его руки легли мне на талию.

— Мы хотим, чтобы ты забыла обо всём, — закончил барон, и его губы коснулись моей шеи с другой стороны.

Я откинулась на подушки, позволяя им снять с меня остатки одежды. Их руки были везде — ласкали, гладили, исследовали. Но не было спешки, не было грубости. Только нежность, смешанная с жадным желанием.

— Ты дрожишь, — заметил граф, проводя ладонью по моему животу.

— Холодно, — выдохнула я.

— Сейчас согреем, — пообещал принц, и его тело прижалось ко мне с одной стороны, а барон — с другой.

Граф опустился ниже, его губы скользили по моей груди, оставляя влажные дорожки. Я выгнулась, чувствуя, как по телу разливается жар. Барон целовал мои руки, запястья, внутреннюю сторону локтей — там, где кожа особенно тонкая. Принц водил губами по моей шее, спускаясь к ключицам, и его дыхание сбивалось.