Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 81 – Кристина Миляева

Под утро вдовы разошлись. Я заглянула в гостиную. Мужчины всё ещё спали. Граф перевернулся на диване и свесил руку, барон что-то бормотал во сне, принц по-прежнему сидел у ножки стола, но теперь его голова покоилась на подушке, которую кто-то (наверное, Эльза) подсунула ему.

Я накрыла их всех пледом, который нашла в шкафу, и вышла. Герани на кухне приветственно защёлкали. Я села за стол, погладила Медового, и он выпустил цветок, пахнущий так сладко, что кружилась голова.

— Ну что, проводники, — сказала я. — Куда теперь?

Медовый качнулся вперёд, и его цветок указал куда-то в сторону спящих мужчин. Потом в сторону сада. Потом в сторону неба.

— Ясно, — вздохнула я. — Никуда. Просто жить дальше.

Герани довольно заворковали.

Я встала, подошла к окну. За ним занимался рассвет, розовый и тихий. Где-то в городе просыпались люди, начинали свой день, полный забот и радостей. А я стояла в своей кухне, в своём доме, окружённая теми, кого успела полюбить, и понимала, что это и есть счастье. Не выбор. Не решение. Не титул. А вот это — странное, шумное, безумное счастье быть собой.

— Ладно, — сказала я герани. — Пусть будет так.

И пошла варить кофе. К утру мои поклонники проснутся, будут мучиться похмельем, смущённо вспоминать вчерашнее. Я напою их кофе, накормлю завтраком, и мы решим, что делать дальше. А потом я пойду в сад, потому что там, кажется, расцвели розы. Или крапива. Какая разница. Это мой сад. Мой дом. Моя жизнь.

И она только начинается.

После той памятной пьянки мои поклонники вели себя тихо. Подозрительно тихо. Граф Рудольф перестал приносить цветы каждое утро, барон Леопольд не являлся с мрачными взглядами и философскими разговорами, а принц Август, который обычно норовил заявиться в самое неподходящее время и устроить сцену, словно испарился.

— Они что, обиделись? — спросила я у Эльзы, когда прошла уже неделя затишья.

— Или замышляют что-то, — загадочно ответила призрак, и я не придала значения её словам.

Зря.

Всё началось с того, что фрау Шелленберг прислала письмо. Общество вдов, мол, устраивает очередной бал в честь окончания сезона дождей. Явка строго обязательна, потому что будут важные люди, которые могут помочь с моими документами и окончательно уладить дело с Элианом.

— Иди, — сказала Эльза, прочитав письмо через моё плечо. — Развеешься. А то последнее время ты только и делаешь, что с геранью разговариваешь да котов гладишь.

— Я с тобой тоже разговариваю, — напомнила я.

— Я призрак, это не считается.

Я вздохнула и согласилась. Платье было готово — то самое, тёмно-синее, в котором я была на первом балу. Герани, услышав про бал, оживились и начали требовать, чтобы я взяла их с собой.

— Нет, — твёрдо сказала я. — В прошлый раз вы устроили переполох в суде. На бал я пойду одна.

Герани обиженно защёлкали, но спорить не стали. Медовый только выпустил облачко аромата, который я расценила как «ну и пожалуйста».

Бал был в разгаре, когда я поняла, что что-то не так. Вдовы вели себя странно — то и дело переглядывались, шептались, а баронесса фон Виттен лично поднесла мне бокал шампанского и сказала:

— Пейте, дорогая. Сегодня вы выглядите усталой.

Я выпила. Шампанское было вкусным, но через несколько минут комната начала кружиться. Не так, как от обычного алкоголя, а как-то неестественно, словно кто-то нарочно закрутил карусель.