Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 86 – Кристина Миляева

— То есть, ты согласна? — спросил принц, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

Я посмотрела на него, на графа, на барона. На призраков, которые замерли в ожидании. На герань, которая затихла.

— Согласна, — сказала я. — На эксперимент. Посмотрим, что из этого выйдет.

— А что, если выйдет хорошо? — спросил барон.

— Тогда будем продолжать, — улыбнулась я. — До тех пор, пока всем будет хорошо.

Граф поцеловал меня в щёку, барон — в руку, принц — в губы. Призраки одобрительно зашумели. Герани защёлкали. Коты мяукнули.

— Ну что, — сказала я, поднимая чашку с кофе. — За новую жизнь?

— За новую жизнь, — ответили они хором.

За окном вставало солнце, и его лучи золотили комнату, призраков, герани, котов и нас. Я сидела, окружённая теми, кого успела полюбить, и чувствовала, что всё правильно. Всё именно так, как должно быть.

Может быть, необычно. Может быть, безумно. Но это была моя жизнь. И я собиралась жить её так, как хочу.

Герани на тумбочке довольно ворковали. Они привели меня к счастью. Пусть и не к такому, как я себе представляла. Но к настоящему. К моему.

— Спасибо, проводники, — прошептала я, и Медовый качнул цветком, выпустив облачко сладкого аромата.

Конец? Нет, не конец. Только начало. Самое интересное всегда начинается, когда кажется, что всё уже случилось.

А впереди у нас были ещё долгие годы. С призраками, с геранью, с котами, с тремя мужчинами, которые решили, что делить женщину — это не слабость, а сила. И с тишиной, которая наконец-то стала такой, какой я её хотела. Не пустой, а полной. Полной жизни.

Говорят, что у каждой истории есть начало, середина и конец. Но я, кажется, живу по другим законам. Моя история началась с плевка в лицо герцогу под свадебной аркой, продолжилась побегом, домом с привидениями, тремя поклонниками, похищениями, судами и внезапным обретением счастья в компании трёх мужчин, призраков, котов и зубастых растений. А конец… конец я так и не наступила.

Прошёл год. Или два? Я сбилась со счёта. Время в доме на Тупиковой улице текло иначе, чем в остальном Варнергоре. Здесь оно замедлялось, чтобы мы могли насладиться каждым моментом, а потом ускорялось, когда случалось что-то важное. Впрочем, важное случалось каждый день.

Сегодня, например, я сидела на кухне и пила кофе, а напротив меня, обнявшись, спали трое мужчин. Прямо на стульях, уткнувшись друг в друга головами. Вчера они в очередной раз пытались выяснить, кто из них лучше меня понимает, и в процессе напились моего фирменного глинтвейна (рецепт подсказала Эльза, которая помнила его ещё с тех времён, когда была живой). Теперь они выглядели как три мокрых котёнка, и я с трудом удерживалась, чтобы не накрыть их пледом.

— Ты смотришь на них с такой нежностью, — заметила Эльза, материализуясь у плиты. — Ещё немного, и они растают.

— Пусть спят, — я улыбнулась. — Заслужили.

— Чем? Тем, что напились?

— Тем, что пытаются. Каждый день. Каждый по-своему.

Эльза хмыкнула, но спорить не стала. Она вообще в последнее время стала меньше спорить. Говорила, что на старости лет (в смысле, на старости смерти) хочется покоя. Хотя, глядя, как она носится по дому с графиней-кошатницей, организуя очередной призрачный бал, я в этот покой не очень верила.