Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 68 – Настя Савельева

Мое дыхание выравнивается. Форма дракона начинает таять, уступая место человеческому телу.

— Мы одно целое, — говорит Лена, глядя прямо в глаза Эонису. — Ты можешь сжечь эти стены, но ты никогда не сможешь нас разделить.

Эонис переводит бешеный взгляд с нее на меня. В его сузившихся вертикальных зрачках плещется осознание собственного бессилия. Он, привыкший брать всё силой и страхом, столкнулся с тем, что не поддается его законам.

— Убью! — в исступлении рычит он, брызгая ядовитой слюной. — Уничтожу вас обоих! Сотру в пепел!

Брат с невероятным усилием отталкивается от земли. Тяжело, неловко взмывает в воздух, отчаянно набирая высоту. Секунда, и я понимаю его замысел. Он хочет обрушить сверху всю свою магическую мощь, выжечь весь двор дотла, не считаясь ни со своими людьми, ни с нами.

Смертельное пике.

— Лена! — кричу я, окончательно возвращая себе человеческий облик. — Беги! Укройся!

Но она не бежит. Ее независимость, ее стальной стержень не позволяют ей прятаться за чужими спинами.

Она плавно, словно в трансе, поднимает правую руку навстречу пикирующему черному дракону. Золотистый свет, сконцентрированный вокруг нее, послушно устремляется ввысь единым, ослепительным лучом. Он пронзает клубящиеся тучи дыма, уходит в самое небо, словно пробивая брешь в мироздании, а затем обрушивается вниз.

Нисходящий поток чистой, абсолютной мощи ударяет прямо в грудь Эониса.

Пронзительный, нечеловеческий крик разрывает барабанные перепонки. Вспышка настолько ярка, что мне приходится закрыть глаза локтем. Эонис камнем падает вниз. Удар о землю сотрясает горы, взметая в воздух фонтаны земли, пепла и каменной крошки.

И наступает тишина. Звенящая, тяжелая тишина.

Пыль оседает медленно, неохотно. В центре огромной воронки, среди оплавленных камней, лежит Эонис. В человеческом облике. Раскинув руки, лишенный чувств, жалкий и пустой. Запах его темной магии исчез без следа. Он жив, но навсегда раздавлен и обесточен. Побежден собственной злобой.

Лена стоит на том же месте. Внезапно золотой ореол вокруг нее гаснет, словно перегорела нить накаливания. Вся её сверхъестественная сила разом покидает хрупкое тело.

Она бледнеет и начинает заваливаться набок.

В два огромных прыжка я преодолеваю разделяющее нас расстояние. Успеваю подхватить ее у самой земли, крепко прижимая к своей груди, заляпанной чужой и своей кровью.

— Ты... — мой голос срывается, хрипит от пережитого ужаса и безграничного облегчения. Смахиваю грязную прядь с ее лба. — Что же ты творишь, сумасшедшая?

— Побеждаю, — едва слышно выдыхает она, и уголки её сухих губ вздрагивают в подобии улыбки. — Как... и обещала.

Всматриваюсь в ее лицо. Исхудавшее, осунувшееся от бессонных ночей, с глубокими тенями под закрывающимися глазами. И в этот самый момент, чувствуя тяжесть ее хрупкого тела в своих руках, я кристально ясно осознаю: вся власть, все замки и земли мира не стоят и одного её вздоха.

Я готов отказаться от всего своего естества, лишь бы она никогда больше не стояла вот так, в шаге от смерти, защищая меня.

— Больше никогда, — шепчу, зарываясь лицом в ее пахнущие гарью волосы. — Слышишь меня? Никогда не смей так рисковать.

— Игнар...

— Клянись мне.

Она с трудом приоткрывает веки. Ее взгляд усталый, но всё такой же ясный, осознанный и глубокий долго скользит по моему напряженному лицу. А затем она улыбается. Искренне и мягко.