Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 66 – Настя Савельева

— Убирайся, — мысленно рычу я, отталкиваясь задними лапами от каменной кладки, которая крошится под моим весом. — Пока еще можешь.

— Не могу, — скрежещет его мысль, отдаваясь тупой, звенящей болью в моих висках. — Я пришел забрать свое.

Он атакует первым, с размаху врезаясь в меня в воздухе.

Удар такой силы, что из легких выбивает остатки воздуха. Мы сцепляемся в смертоносный клубок из крыльев, когтей и клыков. Звук рвущейся перепончатой ткани смешивается с оглушительным рыком. Его когти с омерзительным скрежетом вспарывают мою чешую, оставляя глубокие, кровоточащие борозды. Запах серы и жженого мяса забивает ноздри. Плечо взрывается агонией, но я не отступаю. Изворачиваюсь, чувствуя вкус собственной крови во рту, и вцепляюсь челюстями в основание его крыла. Рву на себя.

Эонис издает пронзительный визг, извивается всем своим исполинским телом, и сокрушительный удар его шипованного хвоста обрушивается мне прямо в грудь.

Воздух со свистом покидает легкие. Хватка слабеет, и мы, сплетясь в смертельном объятии, камнем падаем вниз.

Двор замка встречает нас глухим, дробящим кости ударом и фонтаном каменных осколков. Я физически ощущаю, как трещат мои ребра, прошивая тело ослепительными вспышками боли. Мир перед глазами кружится, смазывается в одно пульсирующее кровавое пятно, сквозь которое проступают очертания победителя.

Эонис нависает надо мной. Его колоссальная тень застилает бледное утреннее солнце. В глубине его разинутой пасти уже зарождается, пульсируя раскаленным золотом и ядовитым багрянцем, огонь.

— Ты всегда был ничтожно слаб, — шипит его мысль, отдаваясь в моей голове насмешливым, торжествующим эхом. — Слишком мягкотел. Всегда скулил и жалел тех, кто не заслуживает ни капли твоего внимания. Очередная ошибка, которая будет стоить тебе жизни.

— А ты... — выдыхаю я, концентрируя скудные остатки угасающей силы в один отчаянный, дикий бросок, — всегда был безнадежно слеп.

Я бью снизу вверх. Туда, где чешуя на его шее тоньше всего, в незащищенное горло. Свист когтей, хруст, и Эонис с влажным, булькающим хрипом отлетает назад, всей своей многотонной тушей врезаясь в крепостную стену. Древняя кладка не выдерживает, осыпаясь градом булыжников и удушливой серой пылью, которая мгновенно застилает глаза.

Я пытаюсь подняться. Лапы дрожат, отказываясь держать вес тела. Горячая, густая кровь ручьями стекает по изодранной чешуе, заливая глаза, капая на истерзанную землю. Каждый вдох, как удар кривым ножом под ребра.

И в этот самый миг, там, глубоко в груди, где пульсирует наша незримая связь, меня прошивает электрический разряд.

Моя Лена.

Я с трудом поворачиваю тяжелую, увенчанную рогами голову, и мое драконье сердце пропускает болезненный, судорожный удар.

Она стоит у разбитых ворот. Маленькая, немыслимо хрупкая в своем простом светлом платье на фоне бушующего инферно из дыма, сажи и чужой крови. В ее руках нет ни меча, ни защитного амулета, ни даже крошечного кинжала.

Только она сама и что-то ещё. То, от чего перехватывает дыхание даже у повидавших смерть воинов.

Свет.

Густой, теплый, льющийся из-за её спины вопреки всем законам магии этого мира. Золотистое сияние мягко, но непреклонно струится сквозь завесу копоти, словно живое дыхание, отталкивая от нее клубящуюся тьму.