Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 64 – Настя Савельева

А здесь, на продуваемой всеми ветрами башне, под равнодушным, холодным небом, мы стоим вдвоем. Мужчина, готовый разорвать врага ради своего дома, и женщина, наконец-то нашедшая этот дом.

И этой ночи, долгой и пугающей, нам достаточно, чтобы запомнить ее навсегда. Потому что завтра начнется наше будущее. И мы заберем его себе любой ценой.

Pov Игнар

Свинец ночного неба неохотно уступает место бледному рассвету.

Всю ночь я простоял на зубчатой стене, вглядываясь в горизонт, где тьма казалась плотнее камня. Там, за кромкой изломанного леса, в предгорьях, пульсировали сотни костров армии моего брата. Они тлели во мраке, словно бесчисленные глаза огромного, голодного чудовища, терпеливо ожидающего своего часа.

Лена была права. Эонис не собирался отступать. Он затаился, стягивая силы в один стальной кулак, и готовился нанести смертельный удар.

Теперь время ожидания истекло.

Холодный предрассветный ветер бьет в лицо, принося с собой тяжелые, тревожные запахи — едкую гарь, ржавый привкус железа и кислую испарину сотен лошадей. Но поверх всего этого стелется нечто иное.

Магия. Густая, чужеродная, гнилостная. Она висит в самом воздухе, давит на легкие при каждом вдохе, заставляя дракона глубоко внутри меня скрести когтями и глухо, утробно рычать от поднимающейся ярости.

— Господин, — голос начальника стражи звучит хрипло, выдавая напряжение бессонной ночи. — Люди на позициях. Маги сплели контуры. Ждём только вашего приказа.

Я коротко киваю, не отрывая взгляда от горизонта.

— Линда?

— На южной стене. Усилила щиты до предела, как вы и требовали.

— А Илва?

— В замке. Сказала, что не покинет своих покоев. Будет ждать.

Я закрываю глаза и физически ощущаю её присутствие. Наша связь пульсирует глубоко в груди, отзываясь на каждый удар моего сердца теплым, золотистым светом.

Я знаю, что сейчас она сидит у высокого окна, сжимая озябшие пальцы, и смотрит в ту же серую пустоту, что и я. В её уязвимости — мой самый первобытный, парализующий страх. Но в её несгибаемом духе также моя величайшая опора.

— Начинаем.

Спускаюсь по каменным ступеням во внутренний двор. Звон моих шагов тонет в напряженной тишине. Солдаты расступаются, и в их лицах, измазанных копотью первых дозоров, я читаю сложную смесь отчаяния и слепой надежды.

Я — их лорд. Я — дракон. Я не имею права оступиться.

Но сегодня на кону стоит не только древний камень этого Ущелья.

Первые стрелы вспарывают небосвод ровно в тот момент, когда тонкий солнечный луч касается заснеженных пиков.

Черные, с длинным вороновым оперением, они обрушиваются на нас смертоносным дождём, впиваясь в каменные зубцы и оставляя за собой тлеющие багровые шлейфы. Магические заряды.

— Щиты! — резкий, усиленный акустикой крик Линды разносится над крепостью. — Держать купол!

Воздух над нами взрывается ослепительной синевой. Полупрозрачный магический свод с гулом разворачивается над замком, и следующие сотни стрел разбиваются о него с оглушительным треском, осыпаясь вниз бесполезным дождём искр.

Но это лишь прелюдия. Лес внизу оживает.

Деревья словно изрыгают из себя армию Эониса. Они выходят ровными, безжалостными шеренгами. Поднятые щиты поглощают скудный свет, обнаженные мечи жаждут крови. Земля начинает мелко дрожать — тяжелая конница срывается в галоп, и её мерный гул бьет барабанной дробью прямо по натянутым нервам.