Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 71 – Настя Савельева

— Плаха.

— Он привел армию к моему порогу. Он хотел уничтожить долину и стереть в пыль тех, за кого я в ответе. Родство здесь не имеет веса.

Я смотрю на свои руки. Метаморфоза завершена. Это больше не чужие руки. Они мои. Я принимаю этот мир со всей его кровью и суровостью.

— Лена. — Он заставляет меня поднять голову, заглядывая в глаза. Взгляд холодный и внимательный. — Если ты хочешь просить за него иллюзорного милосердия...

— Не хочу. Я не дура, Игнар. Оставленного за спиной врага оборачивается ударом в спину.

Он выдыхает, и напряжение уходит из его плеч. Ему нужен был этот ответ. Здравый смысл, а не моя ненужная сердобольность в таком вопросе.

— Но я хочу знать, — продолжаю твердо. — Смотреть на его казнь — это долг. Только не позволь этому стать удовольствием. Ты не он.

Он долго изучает моё лицо.

— Не позволю. Обещаю.

В этом коротком «обещаю» больше веса, чем в любых клятвах. Я откидываюсь на подушки, чувствуя, как внутри разливается глубокий, ровный покой. Война действительно закончилась.

За окном сгущаются сумерки, прорезаются первые острые звёзды. Замок за дверью живёт: скрипят половицы, приглушенно переговаривается стража, где-то вдалеке звенит посуда. Жизнь берет своё.

— Можешь встать? — неожиданно спрашивает он.

— Смотря для чего.

Он встаёт и протягивает мне руку. Ноги немного ватные, но когда я опираюсь на его предплечье, равновесие возвращается. Мы идём по длинным, пропахшим дымом и травами коридорам. Стражники на постах вытягиваются по струнке, провожая нас взглядами, в которых читается не просто дисциплина, а благоговение.

Игнар ведёт меня к южной башне. К балкону над парадным двором.

Ночной ветер сразу забирается под рубашку, но Игнар встает позади, закрывая меня собой. Я опускаю взгляд вниз и замираю.

Внизу, во дворе и далеко за его пределами, горят огни. Десятки, сотни огней. Факелы, масляные лампы, скрученные смоляные ветки. Люди стоят плотной толпой — солдаты с перевязанными руками, кузнецы в копоти, прачки, дети, старики. Они не кричат, не устраивают оваций. Они стоят в абсолютной, тишине и смотрят вверх, на балкон.

— Зачем они здесь? — спрашиваю одними губами.

— Пришли посмотреть на ту, кто закрыла их от смерти, — спокойно отвечает Игнар. Его голос звучит ровно, но я чувствую спиной, как мерно и гулко бьётся его сердце. — Им не нужны громкие речи. Им просто нужно знать, что с тобой всё в порядке.

Смотрю в это море огней. Без пафоса, без фальшивых славословий и театральных рыданий. Только суровое, молчаливое уважение Севера. И в этот момент чужой мир окончательно защёлкивается вокруг меня, становясь моим.

— Я остаюсь, — произношу, глядя на тлеющие факелы.

— Здесь?

— В Ущелье. В этом мире. С тобой.

Он молчит мгновение. Его руки на моей талии сжимаются чуть крепче, выдавая напряжение и глубокую уязвимость, которых он не показал бы больше ни одной живой душе.

— Уверена? Пути назад уже не будет.

— Я перестала искать его ещё до рассвета. — поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом. Отблески огня танцуют в его тёмных глазах. — В начале был страх. Отрицание. Я цеплялась за прошлое. А сейчас… сейчас я на своём месте. И это правильно.

Он смотрит на меня долго, изучая каждую чёрточку, словно заново привыкая к мысли, что я действительно стою здесь, живая и настоящая. А затем уголки его губ приподнимаются в тёплой полуулыбке, предназначенной только для нас двоих.