Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 119 – Майкл Скофилд

— Кто этот человек и что он сделал с моим братом?

Грейн ответил за меня:

— Понял, где дверь.

Я отложила бумаги.

— Пять минут.

Нерис посмотрела на меня.

— С вашей стороны или с его?

— С общей. Потом выгоняй меня.

— С удовольствием.

Каэл лежал на боку. В комнате горела одна лампа. За окном темнело небо перед рассветом, а на стекле собирались капли от теплого воздуха внутри. Кот спал на сундуке у стены, самодовольно отвернувшись от всех человеческих трагедий.

— Вам плохо? — спросила я, подходя.

— Терпимо.

— Это не ответ.

Он помолчал.

— Больно. Но не так, как раньше. Чище.

Я проверила пульс.

Ровный. Слабый, но ровный.

— Черного отката нет.

— Я знаю.

Я подняла глаза.

— Чувствуете?

— Теперь да. После гряды. Он будто... — Каэл нахмурился, подбирая слово. — Будто шум ушел. Осталась боль, но она моя.

Я медленно кивнула.

— Это хорошо.

— Благодаря тебе.

— Благодаря всем. Дориан сбивал кольцо. Нерис держала отвод. Рада ударила вашего будущего тестя мокрой шкурой. Не забывайте героев.

— Бывшего будущего тестя.

— Еще лучше.

Он почти улыбнулся. Потом посерьезнел.

— Мне нужно сказать.

— Если это очередное «прости»...

— Нет.

Я замолчала.

Он смотрел на потолок, не на меня. Видимо, так было легче.

— Я думал, что если однажды признаю вину достаточно точно, что-то изменится. Не прошлое. Я не настолько глуп. Но... — Он выдохнул. — Место между нами. Я думал, правда хотя бы уберет из него часть грязи.

Я села на стул рядом с кроватью.

Пять минут, конечно, уже можно было выбросить.

— И?

— Она убрала ложь. Грязь осталась.

Я смотрела на его профиль.

— Да.

Он кивнул.

— Я не знаю, что с этим делать.

— Ничего сейчас.

— Я понимаю.

— Правда не обязана сразу становиться прощением.

— Я понимаю и это.

Он повернул голову ко мне.

— Я не прошу тебя остаться после того, как все закончится. Не прошу вернуться в замок. Не прошу снова назвать меня своим мужем. Я вообще не знаю, имею ли право просить у тебя что-нибудь, кроме воды, когда Нерис разрешит.

Я невольно усмехнулась.

— Воду просите у Нерис. Она строже.

— Да.

Он помолчал.

— Но когда это закончится... если закончится... я хочу прийти к твоей двери. Не как лорд. Не как человек, который думает, что может что-то вернуть. Просто прийти и спросить, можно ли мне говорить с тобой. И если ты скажешь нет, я уйду.

Слишком тихо.

Слишком просто.

Без кольца, без дома, без «я построю тебе». Без красивого жеста, который было бы удобно отвергнуть.

Я вдруг устала сильнее.

Не от него.

От того, что сердце не умеет соблюдать порядок документов. Его предали, унизили, вывели через боковые ворота, заставили выживать, а оно все равно слышит простую просьбу и не знает, куда девать отклик.

— Каэл, — сказала я.

— Да.

— Не просите сейчас даже будущего.

Он закрыл глаза.

— Хорошо.

— Вы можете захотеть этого из вины. Из страха. Из благодарности. Из того, что я оказалась рядом, когда вам было больно.

— Могу.

Ответ был честный.

Неудобный.

— А я могу захотеть поверить слишком рано, потому что устала держать оборону.

Он открыл глаза.

Я сказала это прежде, чем успела спрятать.

Слова вышли. Назад уже не вернуть.

Каэл смотрел на меня так, будто я дала ему не надежду, а хрупкую вещь, которую страшно тронуть.

— Тогда не будем сейчас решать, — сказал он.

Я кивнула.

— Не будем.