Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 118 – Майкл Скофилд

Но именно из таких мелочей человек иногда начинает возвращаться к живому.

Пленников заперли не в сарае, как предложил Грейн, а в пустой кладовой при сушильне. Там были крепкие стены, одно узкое окно и две двери: внутренняя и наружная. Варрен выставил у обеих стражу. Селену посадили отдельно от отца. Лекарей Арквейнов — отдельно от обоих. На удивление, больше всего шума поднял не лорд Арквейн, а один из младших магов, который требовал право на теплое питье и одеяло. Рада принесла ему одеяло. Мокрое. Я велела заменить на сухое — не из жалости, а чтобы потом никто не говорил о пытках. Рада посмотрела на меня с разочарованием, но послушалась.

Эймар не нашелся.

Два стража вернулись с северной щели к полуночи. Один с рассеченной бровью, другой с пустыми руками. След Эймара терялся у старой дороги к болотам. Там его, вероятно, ждала лошадь. Или люди. Или и то и другое.

— Он уйдет к границе? — спросил Дориан.

Мы стояли у кухонного стола, где Тиллен разложил бумаги, а Грейн поставил перед каждым кружку чего-то горячего. Я не спрашивала, что внутри. Главное — не светилось.

— Нет, — сказала я. — Ему нужна не граница. Ему нужно место, где остались старые записи о печатях.

Тиллен поднял голову.

— Восточный монастырь пепельщиков.

— Что там?

— До реформы там хранили копии обрядовых книг. Часть сожгли, часть вывезли, часть пропала. Если Сорн ищет способ восстановить управление без Арквейнов...

— Он пойдет туда, — закончила я.

Дориан потер лицо ладонями.

— Замечательно. Мы едва потушили один древний ужас, теперь у нас второй в монастыре. Я всегда говорил, что история вредна для здоровья.

— Не сегодня, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Ты еле сидишь.

— Именно. Сегодня никто никуда не едет. Каэл не выдержит дороги. Я не выдержу дороги. Люди не выдержат еще одного приказа «быстро собирайтесь, мы идем в огонь». Значит, сегодня делаем то, что можно делать сидя.

— Например?

Я показала на бумаги.

— Протокол. Показания. Опись улик. Письма в магистрат, в замок, в соседние деревни. И официальное обвинение Арквейнов.

Дориан устало присвистнул.

— Ты страшнее с чернилами, чем с ножом.

— Чернила переживают ножи.

Тиллен одобрительно кивнул.

— Хорошая мысль.

— Не хвалите, — буркнул Грейн. — Она и так не спит.

Я села за стол.

Правая рука болела, поэтому писала я левой медленно и криво. Через пять минут Нерис молча забрала у меня перо.

— Диктуйте.

— Я могу.

— Можете. Плохо. Диктуйте.

Удивительно, как быстро люди наглеют, когда вместе переживут колодцы, дракона и мокрые шкуры.

Я диктовала.

Сначала сухо. Место, время, участники, обнаруженные улики. Потом отдельно — медицинское состояние Каэла до и после разрушения центрального кольца. Потом — сведения о вспышках жара в деревнях и их ослаблении после отвода. Потом — список свидетелей: Нерис, Дориан, Варрен, Тиллен, Марек, Рада, Ярс, стражи, местные жители.

Каждое имя казалось маленьким гвоздем в крышку чужой лжи.

Не достаточно, чтобы похоронить ее навсегда.

Но достаточно, чтобы она уже не могла бегать свободно.

Ближе к рассвету Каэл попросил меня.

Не велел позвать.

Попросил.

Нерис вышла из главной комнаты и остановилась у кухни.

— Он хочет поговорить с вами. Но сказал, что если вы заняты или не хотите, он подождет.

Дориан поднял брови.