Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 112 – Майкл Скофилд

— Это за маленьких людей, — сказала она.

Я успела добежать до чаши.

Жар ударил в лицо.

Браслет лежал в золотом огне, но не плавился. Внутренняя вязь светилась черным. Я протянула щипцы, но огонь оттолкнул металл. Щипцы раскалились мгновенно, я бросила их, чтобы не обжечь ладонь.

— Госпожа Вейл! — крикнула Нерис.

Один маг прорвался к нам. Золотой огонь в его руке свернулся копьем. Страж Каэла ударил его сбоку, но щит отбросил мужчину назад. Нерис выхватила из сумки флакон и плеснула магу под ноги. Не водой. Горечавкой с медью. В обычной дозе лекарство. В такой — скользкая мерзость. Маг поскользнулся, ругнулся и упал на колено.

— Я говорила, что медь вредна, — пробормотала Нерис, хватая новый флакон.

На центральном колодце внизу вспыхнул огонь.

Значит, Селена усилила круг.

Наш уступ ответил сразу. Золотая чаша взревела. Браслет поднялся над камнем и повернулся раскрытой стороной ко мне.

Как будто ждал запястье.

Нет.

Я не отступила.

Потому что поняла: если попытаюсь уничтожить браслет снаружи, не успею. Он был частью старого обряда. Моей старой связи. Его нельзя было просто разбить чужими щипцами.

Нужно было забрать из него свое.

Только свое.

Я шагнула ближе к огню.

Нерис закричала:

— Лиара, нет!

Я подняла правую руку.

Белые точки у пульса вспыхнули теплым светом. Не сильно. Не красиво. Просто достаточно, чтобы кожа перестала неметь.

— Ты не мой браслет, — сказала я.

Арквейн, поднимаясь у столба, рассмеялся.

— Он знает вашу кровь лучше, чем вы.

— Ошибаетесь.

Я вытянула ладонь над чашей.

Жар был невыносимый. Кожа на пальцах сразу покраснела. Слезы выступили от боли, но я не убрала руку.

— Он знает женщину, которая думала, что любовь нужно заслужить терпением. Ее больше нет.

Браслет дернулся.

Золотой огонь пошел вверх.

— Он знает жену, которую вывели через боковые ворота. Ее тоже больше нет.

Печать на запястье резанула болью, но не удержала.

— Он знает мой страх. Мою надежду. Мою кровь. Все, что вы взяли и назвали своей связью.

Я опустила руку ниже.

Огонь лизнул ладонь.

Боль стала белой.

Но внутри, под ней, мой дар поднялся сам. Не чтобы служить. Не чтобы жертвовать собой. Чтобы отделить живое от мертвого, как я делала с зараженными ранами.

— Я забираю свое, — сказала я. — А ваше пусть горит.

Браслет треснул.

Не весь.

Сначала по внутренней вязи. Потом у замка. Черный свет вытек из него тонкой струйкой и попытался уйти к центральному колодцу, но мой дар перехватил его. Не втянул в меня. Нет. Я не собиралась снова становиться сосудом для чужой грязи.

Я направила его в соль, которую Ярс высыпал на камень.

Соль почернела.

Рада тут же накрыла ее мокрой шкурой.

Пар ударил всем в лицо.

Кто-то закричал. Может, маг. Может, я.

Браслет упал в чашу двумя половинами.

Огонь просел.

На мгновение.

Этого хватило.

— Сейчас! — крикнула я.

Стражи ударили по магам. Нерис бросила второй флакон под чашу. Рада толкнула каменный столб плечом, Марек бы ей позавидовал, и столб, уже треснувший от жара, накренился. Ярс с воплем дернул веревку, которую успел зацепить за выступ.

Столб рухнул.

Круг сбился.

Золотой огонь потерял форму и хлынул в сторону. Арквейн попытался поднять щит, но было поздно: пламя не ударило в него, просто отрезало от центрального камня. Один из магов бросился к проходу, второй остался на коленях, кашляя от дыма.