Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 114 – Майкл Скофилд

Не могла стать сосудом для боли всех, кто горел.

И это было важно понять до того, как благородство снова переоденется в самоубийство.

Я не должна брать все в себя.

Я должна дать огню другой путь.

— Нерис, — сказала я. — Когда начнет идти жар, если я потеряю сознание, разбиваешь круг солью. Сразу.

— Но...

— Никаких «но». Если я стану проходом вместо отвода, убираешь меня.

Она побледнела.

— Лиара.

— Обещай.

Ее губы дрогнули.

— Обещаю.

Я закрыла глаза.

Не стала просить дар спасти всех.

С такими просьбами люди и ломаются.

Я представила не весь род. Не великий огонь. Не линии крови на древних пергаментах.

Мальчика Нила в трактире.

Миру у крыльца.

Тарна на моем столе.

Каэла на деревянной кровати, который наконец сказал «нет» второму браку.

Детей, которые сейчас могли проснуться от жара в горле и не понять, что происходит.

Живых.

Не род.

Людей.

— Сюда, — сказала я огню. — Не в них. Сюда, в землю. Через соль. Через мед. Через камень. Не через кровь.

Сначала ничего.

Потом колодец под уступом ответил.

Жар пошел вверх.

Он ударил не пламенем, а давлением. Как будто мне на грудь положили огромную горячую плиту. Я согнулась, но удержалась. Белые точки на запястье вспыхнули. По старому следу печати прошла резкая боль, но знак не закрылся. Не взял меня в плен.

Хорошо.

Значит, работает.

Плохо.

Значит, боль будет настоящей.

— Лиара! — крикнул Дориан.

Я не открыла глаза.

Если посмотрю, потеряю ритм.

Жар шел через круг в землю. Соль чернела. Мед кипел темными пузырями. Камень под ногами дрожал. Где-то внизу Дориановы люди сбивали золотое кольцо у центрального колодца, потому что удар по крови стал слабее. Я чувствовала это: маленькие огни вдалеке переставали разгораться, переходили в тлеющую боль.

Держать.

Только держать.

Не брать.

Проводить.

Это было похоже на лечение тяжелой раны, когда нельзя вырвать заражение сразу, иначе человек истечет кровью. Надо давать выход понемногу. Грязно. Медленно. С запахом гари и страха.

Арквейн кричал что-то. Рада ругалась. Нерис считала вслух, не знаю зачем, может, чтобы я не ушла слишком глубоко. Дориан командовал стражами.

Потом в шум ворвался другой звук.

Крылья.

Я открыла глаза.

Над Черной грядой шел дракон.

Не летел ровно. Не красиво. Одно крыло держалось ниже, тело проседало на каждом взмахе. Но он был в воздухе.

Каэл.

— Я его убью, — прохрипела я.

Нерис, вся белая от ужаса, сказала:

— Сначала пусть долетит.

Он долетел.

Не к уступу.

К центральному колодцу.

Черный дракон упал не на землю, а прямо у кольца, которое люди Дориана пытались сбить солью. Ударил хвостом по каменному краю. Золотое кольцо треснуло. Маги Арквейнов рассыпались. Селена, стоявшая у самой шахты, отскочила в сторону.

Я видела ее теперь.

В светлом платье, с распущенными волосами, с золотым огнем в обеих руках. Лицо у нее было злое, не красивое. Наконец-то настоящее.

Каэл поднял голову.

Черное Пламя в его пасти было слабым, рваным, но не чужим. Не управляемым.

Он не ударил по людям.

Он ударил по камню перед колодцем.

Еще одна трещина.

Золотое кольцо стало рваться.

Жар хлынул сильнее в мой круг.

Я вскрикнула и упала на одно колено.

— Разбиваю! — крикнула Нерис.

— Нет!

— Ты не удержишь!

— Еще минуту!

— Лиара!

— Еще минуту, черт тебя побери!

Она не разбила.

Потом я ей за это отдельно выскажу. Или обниму. Потом решу.