Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 105 – Майкл Скофилд

У забора кто-то тихо кашлянул.

Морвен сжала губы.

Я положила второй лист.

— Запись о выдаче старой обрядовой шкатулки из нижней кладовой за два дня до моего брака. Распоряжение хозяйки дома.

Морвен не шелохнулась.

— Я не помню такой записи.

— Как удобно.

Лорд Хэвир взял бумагу.

— Печать подлинная.

— Да, — сказал Тиллен, выступая вперед. — Я подтверждаю как архивариус Дома Рейвардов. Запись подлинная. Шкатулка принадлежит старой обрядовой палате. Ее использование запрещено после реформы связующих солей.

Морвен посмотрела на него так, будто он предал лично ее.

— Тиллен.

Старик чуть поклонился.

— Миледи.

Больше ничего.

И в этом было больше отказа, чем в длинной речи.

Я положила третью бумагу.

— Список допуска к восточному проходу брачной залы в ночь обряда. Селена Арквейн была допущена к малому обрядовому проходу под предлогом передачи золотого огня.

Леди Ремма нахмурилась.

— Селена была девочкой.

— Достаточно взрослой, чтобы носить обрядовый браслет. На нем найдена реакция черной соли, совпадающая с веществом из брачного круга.

— Где браслет? — спросил Хэвир.

— Опечатан. Вместе со шкатулкой, костяными матрицами и образцами. Варрен и Нерис подтвердят цепочку хранения.

Варрен выступил вперед.

— Подтверждаю.

Нерис тоже:

— Подтверждаю.

Олтан нервно перелистнул бумаги.

— Реакции, проведенные госпожой Вейл, не могут считаться официальными без участия независимых магов.

— Прекрасно, — сказала я. — Я как раз хочу независимых магов. Не Эймара. Не Арквейнов. Не тех, кто три года называл мой дар слабым по чужой бумаге. Приглашайте пограничный магистрат, северных целителей, кого угодно с чистыми руками.

Дориан тихо сказал:

— Чистые руки у магов редко, но мечтать приятно.

Морвен впервые заговорила не с Каэлом, а со мной:

— Вы обвиняете меня.

Я посмотрела на нее.

— Да.

Воздух у стола стал холоднее.

— Я обвиняю вас в том, что вы знали о печати. В том, что скрыли или позволили скрыть документы обряда. В том, что три года назад сделали из меня удобную слабую жену, хотя в ваших же архивах лежала правда. В том, что подписали брачный договор с Арквейнами при болезни Каэла, не имея его согласия. В том, что ваша власть над домом стала важнее жизни людей.

Лицо Морвен не изменилось.

Но руки изменились. Пальцы сжались.

— Я спасала род.

— Кого именно вы спасали, когда Эймар стоял над вашим сыном с активированной пластиной?

Советники резко повернулись к ней.

Вот это они не знали.

Хорошо.

Я положила на стол последний лист.

— Протокол Нерис. Свидетельства Варрена, Дориана и мое. Эймар Сорн был обнаружен в комнате Каэла с костяной пластиной принимающей печати. После разрушения пластины внешняя связь ослабла. Каэл жив.

Олтан взял лист.

— Где Сорн?

— Сбежал, — сказал Каэл.

Первое его слово после долгого молчания прозвучало глухо.

— При помощи людей, действовавших по печати моей матери.

Морвен резко повернулась к нему.

— Я не отдавала приказ освободить Эймара.

Каэл смотрел на нее долго.

— Тогда кто имел доступ к твоей печати?

Она молчала.

Вот это молчание услышали все.

Не только совет.

Люди у забора тоже.

Мира перестала ерзать на ведре. Марек сжал молоток. Жена пекаря перекрестила пальцы старым знаком. Не против Морвен. Против правды, которая стала слишком тяжелой для двора маленького лечебного дома.