Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 103 – Майкл Скофилд

— Все?

— Достаточно, чтобы совет больше не мог делать вид, будто это спор женщин у постели больного мужчины.

Он прошел в дом.

На кухонном столе, между чашками, хлебом, чернилами и мешочком с сушеной мятой, Тиллен разложил бумаги.

Оригинал чернового заключения брачного обряда.

Копию официального протокола с подписью Эймара.

Запись о выдаче старой обрядовой шкатулки из нижней кладовой за два дня до моей свадьбы. Подписал не Эймар. Рисс, старый управляющий Морвен. А рядом — отметка: «по распоряжению хозяйки дома».

Список юных гостей у восточной колонны в ночь обряда. Там было имя Селены Арквейн. Не в общем перечне гостей, а в служебном допуске к малому проходу обрядовой палаты. Основание: «помощь при передаче золотого огня».

Я долго смотрела на эту строчку.

Семнадцать лет.

Селена была не просто девочкой, случайно оказавшейся рядом. Ее впустили. Официально. Тихо. Через бумагу, которую потом почти успели сжечь.

Дальше — лекарские журналы Каэла за последний год. Не копии Нерис, которые можно было извратить. Оригиналы из малой лекарской с исправлениями. На полях рукой Эймара были отмечены даты приступов. Рядом мелко: «ответ слабее после дозы», «связь держится», «ожидается откат». Не лечение. Наблюдение за опытом.

Нерис, читавшая рядом, побледнела так, что я подвинула к ней стул.

— Он знал, — сказала она. — Он знал, что приступ вернется сильнее.

— Да.

Она закрыла глаза.

— Я давала эти капли.

— Ты давала назначение старшего мага.

— Моими руками.

Я положила ладонь ей на плечо.

— Нерис.

Она открыла глаза.

В них была не истерика. Хуже. Профессиональная вина.

— Если начнешь сейчас утопать в этом, — сказала я тихо, — он получит еще одну жертву без всякого труда. Нам нужна ты живая и злая.

Она вдохнула.

Потом кивнула.

— Хорошо.

Дориан стоял у окна с письмом в руке.

— Есть еще одна радость.

— По твоему лицу это не радость.

— Я стараюсь не портить сюрприз. Мать нашлась.

Каэл, сидевший в кресле у печи под строгим надзором Грейна, поднял голову.

Да, в кресле.

Не в постели.

Компромисс дался мне почти кровью. Он настоял, что не будет принимать совет лежа, если придется говорить с людьми. Я настояла, что если он встанет без разрешения, я лично добавлю в отвар такую горечь, что он забудет родовые травмы. В итоге кресло, подушки, одеяло, Нерис рядом и Грейн у двери с видом палача.

— Где она? — спросил Каэл.

Дориан посмотрел на него.

— У ворот. Не одна.

— С кем?

— С тремя старшими членами совета и двумя людьми из родовой стражи. Говорит, что приехала вернуть наследника домой и остановить распространение клеветы.

Грейн фыркнул.

— Ага. Когда пожар сам пришел с ведром и сказал, что он тут тушить.

Я посмотрела на Каэла.

У него на шее сразу проступила тонкая тень. Не приступ, но тело отозвалось на имя матери раньше, чем разум.

— Дышите ровно.

Он закрыл глаза на пару секунд.

Вдох.

Выдох.

Открыл.

— Я справлюсь.

— Справляться будете сидя.

— Я помню.

— И молчать, когда буду говорить я.

Он посмотрел на меня прямо.

— Помню.

В этих двух словах не было обиды.

Я отвернулась первой.

Иногда человек начинает делать правильно так поздно, что это злит почти сильнее, чем его старые ошибки.

Потому что сердце, глупое и живое, замечает.

Совет мы приняли не в доме.

В доме лежали лекарства, больные, травы и моя жизнь. Я не хотела впускать туда род Рейвардов с их печатями, страхами и привычкой занимать все пространство.