Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 104 – Майкл Скофилд

Стол вынесли во двор.

Не парадный. Обычный длинный стол из сарая Марека, с царапинами, следами смолы и одной кривой ножкой, под которую Грейн подложил камень. На стол положили документы. Рядом поставили чернильницу, чистые листы и три лампы, хотя день был серый, но светлый.

Каэл сидел у стены дома, на широком деревянном кресле, укрытый темным плащом. Нерис встала за его плечом с лекарской сумкой. Дориан — сбоку, небрежно, но я видела, что правая рука у него свободна. Варрен стоял у калитки, встречая прибывших.

Люди из деревни не расходились.

Я не просила их остаться.

Они остались.

Не вплотную, не толпой. У забора, у дровника, возле пекарской телеги. Мира сидела на перевернутом ведре, и мать держала ее за плечо. Марек стоял с молотком. Грейн рядом со мной, мрачный как зимнее небо.

Карета Морвен остановилась у дороги.

Она вышла первой.

Черное платье. Серебряная застежка у горла. Волосы убраны безупречно. Лицо спокойное. Если бы я не видела, как она смотрела на мою печать, могла бы снова поверить в эту каменную женщину.

За ней вышли трое советников: лорд Хэвир, сухой старик с острым носом; леди Ремма, седая женщина в меховой накидке; и магистр Олтан, который когда-то на совете развода зачитывал мое «медицинское несоответствие» так, будто перечислял качество ткани.

Я его запомнила.

Он меня, кажется, тоже.

Морвен остановилась у калитки и посмотрела на людей во дворе.

Ей не понравилось.

Хорошо.

— Каэл, — сказала она, не здороваясь ни с кем больше. — Ты должен вернуться домой.

Каэл не ответил сразу.

Все взгляды повернулись к нему.

Он сидел бледный, измученный, но не слабый. В этом была разница, которую его мать пока не понимала.

— Я нахожусь здесь добровольно, — сказал он. — По медицинской необходимости. Распоряжение отправлено в замок, совету и пограничному магистрату.

Лорд Хэвир нахмурился.

— Мы получили копию. Но ваше состояние вызывает сомнения в свободе решения.

Я шагнула к столу.

— Тогда начнем с фактов, чтобы сомнений стало меньше или больше, но хотя бы по делу.

Магистр Олтан скривился.

— Госпожа Вейл, это внутреннее дело Дома Рейвардов.

Я посмотрела на него.

Три года назад его голос звучал надо мной, пока я стояла одна перед каменным столом. Тогда я еще ждала, что кто-то скажет: «Она имеет право ответить». Никто не сказал.

Теперь я была в своем дворе.

И он стоял перед моим столом.

— Нет, магистр Олтан, — сказала я. — Это дело касается моей крови, моего дара, моей печати, моего лечебного дома и людей у границы, которых уже начали пугать ложью. Поэтому внутренним оно быть перестало.

Леди Ремма прищурилась.

— Вы говорите дерзко.

Грейн рядом со мной буркнул:

— Зато разборчиво.

Я не посмотрела на него. Нельзя было. Иначе рассмеялась бы.

Морвен перевела взгляд на Каэла.

— Ты позволишь ей вести разговор?

Он тихо ответил:

— Да.

Одно слово.

И опять — поздно, больно, но сказано.

Я положила первый документ на стол.

— Черновое заключение брачного обряда. В нем сказано: мой дар дал сильный целительский отклик на драконью кровь Каэла. Официальное заключение, заверенное Эймаром Сорном, утверждало обратное. Магистр Олтан, вы зачитывали именно его на совете развода.

Олтан побледнел, но взял лист.

— Я зачитывал представленные документы.

— Разумеется. В этом доме все только зачитывали, передавали, заверяли и исполняли. Никто ничего не делал.