Книга Истинный на 21 день, страница 119 – Кира Эро

И в этот же момент двери храма распахнулись.

С оглушительным грохотом, от которого задрожали стены.

В храм вбежали десятки дроу — стремительным потоком, с оружием в руках, с криками на губах, заполняя пространство грохотом шагов и звоном металла.

Впереди мчался Тэлвир. Тот, кто задумал невозможное — поднять руку на собственную мать, свергнуть королеву, разрушить матриархат, существовавший тысячелетиями.

— За мной! — рявкнул Тэлвир, и воины хлынули в храм волной, разливаясь по залу, окружая жриц, отрезая пути к отступлению.

Шелтис развернулся к ним, сжимая клинки в руках крепче, чувствуя, как пальцы онемели от напряжения, как кровь течёт по боку горячими струйками, капает на мрамор.

Раны пульсировали болью — острой, жгучей, разливающейся по телу волнами, — но он стоял, держась на одной силе воли, на ярости, которая не давала упасть, не давала сдаться.

Тэвиэр поднялась с колен — медленно, придерживаясь рукой за горло, где пальцы Шелтиса оставили тёмные отметины на серой коже. Алые глаза горели яростью, губы искривились в оскале, обнажая острые зубы.

— Предатели, — выдохнула она хрипло, и голос прозвучал как проклятие. — Все вы — предатели.

Руки её вспыхнули магией — тёмной, клубящейся, пульсирующей энергией, которая заполнила воздух треском и запахом озона. Заклинание сорвалось с губ на древнем языке, слова хлестнули по залу кнутом, и из её ладоней вырвались потоки тьмы — извивающиеся, живые, смертоносные.

Шелтис отпрыгнул в сторону, почувствовав, как магия прошла в сантиметре от его плеча, как воздух раскалился от её прикосновения. Клинки запели в его руках — он двигался инстинктивно, отработанными движениями, наработанными годами тренировок, годами боёв.

Первый клинок королевы. Лучший из лучших, несмотря на раны, на кровь, на боль, которая разрывала тело изнутри.

Ближайшая жрица бросилась к нему с заклинанием на губах, руки её светились красным, но Шелтис развернулся, перехватил клинок и полоснул по горлу — быстро, точно, без колебаний. Кровь брызнула фонтаном, залила его руку тёплыми брызгами, и жрица упала, хватаясь за разорванную шею, захлёбываясь собственной кровью.

Вторая атаковала сбоку, выкрикивая проклятие, но он пригнулся под её рукой, провёл клинком по животу — длинный, глубокий порез, — и она рухнула на колени с криком, зажимая руками рану, из которой вываливались внутренности.

Тэвиэр швырнула в него новое заклинание — чёрный сгусток энергии, пульсирующий, воющий, — и Шелтис отбросил его клинком, почувствовав, как вибрация прошла по руке до самого плеча, как пальцы свело судорогой от отдачи.

— Ты думаешь, можешь убить меня? — выкрикнула королева, шагая вперёд, окружённая аурой тёмной магии, которая клубилась вокруг неё, как живое существо. — Я родила тебя! Я сделала тебя тем, кто ты есть!

Он шагнул вперёд, скользя по залу тенью, двигаясь быстрее, чем она могла проследить, — обошёл сбоку, нанёс удар по рёбрам, но она отклонилась, выставила магический барьер, и клинок ударился об него с лязгом, отскочил, чуть не вырвавшись из руки.

Вокруг бушевала бойня.

Воины Тэлвира рубили жриц — те защищались заклинаниями, кидали огонь и молнии, но их было слишком мало против десятков обученных бойцов. Кровь заливала мрамор храма, тела падали одно за другим, крики и стоны смешивались с грохотом оружия, с треском магии, с воем умирающих.