Книга Истинный на 21 день, страница 102 – Кира Эро

Сердце дёрнулось в груди, ухнуло вниз.

Я смотрела на него долго, молча, чувствуя, как внутри всё переворачивается, как мысли путаются, как эмоции смешиваются в клубок, который невозможно распутать.

Затем кивнула. Коротко. Резко.

Тэлвир выдохнул облегчённо, расслабил плечи.

Я развернулась и пошла прочь, оставляя его стоять в тумане, который медленно рассеивался.

Я вернулась в покои уже затемно, когда в окнах зажглись первые звёзды, а луна поднялась над горизонтом — холодная, яркая, почти полная.

Шелтис сидел внутри клетки.

Я велела заменить ему кровать, постелить ковер потолще.

Мое сокровище должно понимать две вещи: первое - я злюсь, но мне он необходим, как воздух, и второе - он тут надолго, ему будет удобно, но больше никаокй свободы. Никогда, если потребуется.

Он сидел на полу, в углу, обхватив голову руками, подтянув колени к груди, свернувшись почти в клубок. Серебристые волосы растрепались, упали на лицо, закрыв глаза. Плечи поднимались и опускались ровно, дыхание было спокойным, но через метку я чувствовала его эмоции — тяжёлые, давящие, безнадёжные.

Рядом с клеткой, буквально вплотную к прутьям, сидела Доминара.

Не отрываясь следила за дроу, даже не моргая, не шевелясь. Маленькая дракотика превратилась в каменную статую, неподвижную и настороженную. Не доверяет. Больше не доверяет тому, кто усыпил её и сбежал.

Я присела на постель — медленно, чувствуя, как усталость наваливается на плечи свинцовой тяжестью, как тело ноет после трансформаций, как мышцы горят. Смотрела на него долго-долго, пытаясь понять, что чувствую, что думаю, что хочу сделать.

— Тэлвир велел тебя не отпускать, — произнесла я тихо, и в тишине покоев голос прозвучал громче, чем следовало. — Дроу двигаются к границе провинции. Видимо, за тобой. Но ты ведь туда не хочешь?

Шелтис поднял голову.

Медленно. Неохотно. Серебристые волосы соскользнули с лица, открыв зелёные глаза — усталые, потухшие, почти пустые. Он смотрел на меня долго, молча, и в этом взгляде читалось столько боли, что внутри меня что-то дрогнуло, сжалось болезненным узлом.

— Я хочу остаться с тобой, — сказал он хрипло.

Воздух застрял в горле.

— Но тогда ты предашь Альдеон, — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится быстрее, как ладони становятся влажными. — Отвратительный выбор, Шелтис.

Дроу усмехнулся — горько, без тени веселья.

— Да, невесёлый, — согласился он.

Я встала с постели, подошла к клетке. Он тоже поднялся. Подошёл к самым прутьям, прямо напротив меня, так близко, что я чувствовала его дыхание — тёплое, неровное, учащённое.

Я протянула руку, погладила его лицо через решетку.

— Будем считать, это я удержала, — сказала я тихо, не убирая руку, чувствуя, как под кожей пульсирует его сердцебиение, отдаётся в моей ладони. — Страшная кровожадная драконица пленила дроу, вся вина исключительно на ней. Поймала, посадила в клетку, не дала сбежать.

Шелтис открыл глаза, и в зелёных глазах мелькнула слабая искорка насмешки.

— Пытала нежностью, — добавил он тихо, накрывая мою ладонь своей, переплетая пальцы через прутья.

Тепло его прикосновения разлилось по руке, поднялось выше, к плечу, к груди, к сердцу.

— Да, страшно, правда? — выдохнула я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбку помимо воли.

Он смотрел на меня долго, не отрываясь, и в глазах медленно разгоралось что-то живое, тёплое, пробивающееся сквозь отчаяние и усталость.