Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 170 – Яна Сандерс

— Так и есть. Но это показалось мне странным, ведь местный ландшафт не приспособлен для рытья могил.

Мужчина долго не отвечал. И в какой-то момент я, словно под гипнозом, стала следить за тем, как Винсент гонял в руке три крохотных камешка.

— Сюда почти никто не ходит, — начал он. — Карабкаться по скалам тяжело. На этом участке из-за близости озера и связанных с ним опасностей даже работы не ведутся. Хорошее место, чтобы спрятать то, о чём никто не должен знать.

— В лесу тоже достаточно укромных мест. И насколько порочной ни была бы связь, давшая, несчастной материи это дитя, я всё равно не понимаю.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько порочной была эта связь, — сказал мужчина с пугающей холодностью.

Ощутив застрявший в горле уже знакомый комок, который будто препятствовал рвущимся из самой глубины словам быть высказанным, я проговорила:

— Тебе известно, чей это ребёнок.

Я не спрашивала, потому что знала ответ. Но Винсент молчал. Стараясь не замечать, как посуровел облик мужчины, я продолжила:

— Это ребёнок твоего отца и той учительницы. Мне рассказали о ней. И о том, что после смерти леди Оливии, она уехала, заплатив за связь с лордом самую высокую из всех возможных цен. Но Доротея Спрингс не смогла долго терпеть разлуку с любимым и вернулась, назвавшись другим именем. Она вновь поступила в школу и даже поднялась по карьерной лестнице, став директором. Я права, ведь так?

Мой голос вопреки ожиданиям стал тяжёлым и безжалостным. Я заявляла прямо, вынося приговор тем, кто слишком долго скрывал ото всех правду. Винсент внимательно меня слушал, и на какое-то время камни в его ладони прекратили своё движение. Но вскоре один из них мужчина запустил по воде и тот, проделав несколько прыжков, скрылся под мерцающей гладью.

— Чем же она выдала себя? — спросил Хальт, обращаясь будто бы не ко мне, а в разверзшуюся перед нами темноту.

— Она призналась в любви твоему отцу, когда я пряталась у неё под кроватью.

Мужчина удивлённо возвёл брови.

— Не стану спрашивать, зачем ты это делала, моя маленькая ищейка. Но будь добра, скажи, мисс Верди говорила ещё что-нибудь?

— Упомянула лишь, что не смогла добраться до заветного места. Вот только кое-что не сходится.

— И что же? — Винсент подался ко мне, вынуждая отстраниться.

— Клара сказала, что они с твоим отцом были в том месте счастливы. Но здесь она могла лишь отдаваться скорби.

Я ждала, что он закроется, не станет ничего говорить, чтобы не бередить раны прошлого. Или потребует, чтобы замолчала и не вздумала больше начинать этот разговор. Но Винсент лишь хмыкнул. И несмотря на то что у меня было ещё достаточно вопросов, я не спешила их задавать.

Второй камешек повторил траекторию первого и скрылся в пучине.

— Ты действительно не понимаешь? — спросили меня, выждав немного, и в голосе скользнула уже знакомая насмешка. — Подумай ещё.

Сведя брови, я проследила за тем, как мужчина медленно и тягуче, словно огромный кот, укладывается на мох, подпирая рукой голову. Для пущего красноречия он ещё и ладонью похлопал по мягкому зелёному ковру. И тогда только меня осенило. А когда осенило, щёки обжёг румянец, и я поспешила отвернуться, чтобы не видеть этой дьявольской ухмылки.

Боже мой, и как я сама не догадалась?