Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 166 – Яна Сандерс

— Есть ли среди вас, — обратился он к удивлённым детям и не менее удивлённым взрослым, — смельчаки, готовые узнать своё будущее?

В наступившей тишине слышно было лишь, как ахнули две девочки.

— Если вы шутите, лорд Хальт, — выступила я, — то шутка, уж простите, несмешная. Давайте-ка уходить отсюда. Нужно ещё подумать, как будем возвращаться в город.

— А можно мне будущее узнать? — вызвался Генри. — Я всегда мечтал!

Люси попыталась остановить его, но мальчик не отступал.

Решительно выйдя вперёд, он приблизился к Винсенту и встал напротив.

Мы все замерли в тревожном ожидании. Люси нервничала, дети оживлённо переглядывались, я же всерьёз опасалась намерений лорда, который успел доказать свои способности к прорицательству.

— Ты уверен, что готов? — спросил Винсент, сдувая насекомых с пальцев. Те плавно опустились на голову Генри. — То, что ты увидишь, может тебе не понравиться.

— Да, господин милорд! Я ко всему готов, потому что жизнь — она не сахар, и я это знаю!

— Хорошо, — усмехнулся мужчина. А когда взмахнул ладонью, и светлячки снова поднялись в воздух, случилось то, во что я долго не могла поверить.

От стен и потолка стали стремительно отделяться стайки мух, собираться вместе, беспокойно разлетаться и сходиться снова. Они закручивались в фигуры, напоминавшие галактики, разворачивались и сворачивались до тех пор, пока в картинке, созданной их свечением, не стали угадываться черты человеческого лица.

Юноша, чья голова явилась нашим взорам, стал буквально на глазах обрастать формой, и в считаные секунды рядом с Генри Диттером вырос такой же Генри Диттер, только старше, сильно шире в плечах и с топором на поясе. Он улыбался, глядя перед собой. А когда рядом из скопления света и тени возникла едва различимая тонкая и зыбкая фигура с длинными волосами и в развевающемся на ветру платье, все ахнули.

Генри старший обнял невесомую девушку, поцеловал её и с такой любовью прижал к себе, что стоявшая рядом с Люси девочка едва не потеряла сознание.

— Это же Элен! — завизжали её одноклассницы, и пещера разразилась эхом звонкого хохота. — Тили-тесто! Жених и невеста!

Генри младший скривился. Элен же расплакалась.

— Я, конечно, ничего не имею против профессии дровосека, — начал мальчик. — Мои отец и дед рубили деревья в лесах Арденхилл. Но целоваться с этой зубрилой! Господин милорд, эти ваши мухи точно ничего не перепутали?

— Нет, Генри, — мужчина покосился на меня. — Любовь штука сложная. Ты можешь всеми руками и ногами от неё отбиваться, но когда придёт время, светлое и прекрасное чувство одолеет тебя. Просто смирись.

Обречённо покачивая головой, мальчик вернулся в строй, тогда как Элен продолжала всхлипывать и прижималась к Люси.

— Думаю, на этом мы и остановимся, — заключил Винсент. — Все всё видели, и не стоит больше экспериментировать.

— Но, милорд! — воскликнула Люси. — Как вы это сделали?!

— Я здесь ни при чём. Это всё мухи.

— Обычные мухи? Не может быть! Они слушаются вас!

— Потому что я с детства лазил в эту пещеру.

— Многие лазили. Но подобное я вижу впервые. Это немыслимо.

Винсент устало потёр пальцами переносицу.

— Хорошо, — сказал он. — Давайте сойдёмся на мысли, что я потомок древних пророков, и эти насекомые подвластны мне. Так же логично?

Мужчина состроил самое ироничное выражение лица, на какое был способен, не желая, видимо, чтобы его слова, в которых крылась непостижимая истина, восприняли всерьёз.