Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 116 – Яна Сандерс

Совладав с собой, хотела было броситься следом за мужчиной, но как только шагнула к крыльцу, замерла. Кто-то тихо меня окликнул. А когда я обернулась, увидела сидевшую на ступеньках Лариэль. Она смотрела на меня, чуть склонив голову набок, и теребила пальцами локон.

— Зря ты не ушла раньше, — проговорила она. — Хотя мать бы это не остановило. Но не беспокойся. Я тебе помогу.

— Поможешь чем?

Девушка поднялась, медленно спустившись, с лестницы, приблизилась и стала с интересом, которого я не ожидала от неё, вглядываться в моё лицо.

Взяв меня за руку, она прижала её к груди.

— Прости за тот камень, Линда, — сказала она. — И прости, что подняла переполох с головами статуй. Но я должна была хотя бы попытаться.

Изумление моё мигом отразилось на лице.

— Так это всё твоих рук дело?!

Девушка кивнула.

— Но зачем?!

— Я ждала, что ты испугаешься и сразу уедешь. Но, видимо, ваша с Винсентом любовь сильна настолько, что просто так ты не покинешь Арденхилл.

— О чём ты?! — я забрала свою руку, не прекращая поражаться. — Нет у нас никакой любви! Он её себе придумал. В смысле, наваждение всё это. Винсент женится на тебе, и давай больше не будем это обсуждать.

Лариэль тяжело вздохнула. Сцепив руки за спиной, она отошла меня и приблизилась к окну.

— У моего покойного отца в библиотеке есть одна книга. Там много легенд об Арденхилл, и ты наверняка знаешь, что в наших каменоломнях имеется особый мрамор. О нём и его волшебных свойствах сказано много, но есть одна легенда, в которую мало кто верит. И знаешь, что-то мне подсказывает, это не легенда, а пророчество, и оно сбывается прямо сейчас.

— Не понимаю, — я уже начинала закипать.

— Тебе известно, что Винсент провидец?

— Глупости.

— Я знаю его с детства. Поверь, он создаёт картины будущего, видит вещие сны, и это не выдумка.

Лариэль улыбнулась, продолжив смотреть в окно и став вмиг прелестной словно ангел. Ожидая, что ещё она скажет, я внутренне сгорала от нетерпения.

Значит, эти двое всё же близки. Девушка будто поняла, о чём я думаю. Покачав головой, она проговорила:

— Между нами никогда не было ни страсти, ни любви. Её выдумала моя мать. Винсент грезил о тебе последние годы, и я видела, как изводят его сны, в которых сбываются все его самые тайные желания. Когда он рассказал, что видение ожило, обрело плоть, я была рада за него. Но вскоре поняла. Пока жива мать, она не даст вам быть вместе.

— У меня нет видов на твоего жениха.

— Это неважно. Неужели ты ещё не поняла, Линда? Вы оба не властны над судьбой. Всё предрешено.

Я вновь ощутила, как к горлу подкатывает ставшее привычным раздражение и рвётся высказать всё, что думает о планах коварной судьбы на мой счёт. Мало мне Винсента. Теперь ещё и Лариэль убеждает, что от ухаживаний лорда не отвертеться, чего бы я ни предприняла.

Но девушка опередила меня. Сомкнув веки, она произнесла тихо:

— Кто видит будущее, счастия лишён.

Он знает доброе, но знает и худое.

И искалеченному духу нет покоя.

В веках на знание он это обречён

Но будет день, и будет ночь ветров.

Случится таинство, и затаится время.

И скинет дух чудовищное бремя.

Лишившись дара тяжкого оков.

За всё приходится платить, судьбе вверяясь.

За дар, за избавление от мук.

Когда протягивает руку верный друг,

Твою беду, с собою забирая.