Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 33 – Аматариэль Джулианна Кортес

Я видела пульсирующую жилку на его шее. Видела, как напряжены его челюсти.

Он понял, что я видела его шрамы, что увидела его разрушенную святость, его слабость. Для Верховного Жреца это было страшнее, чем если бы я увидела его смерть.

— Не смей, — прорычал он, и его лицо исказилось от невыносимой муки. Его пальцы на моем горле дрогнули, он приблизился так близко, что наши дыхания смешались. — Не смей смотреть на меня. Закрой глаза.

Я замотала головой, не в силах оторвать взгляд от этой затягивающей бездны в его глазах. Страх парализовал меня, но сквозь него пробивалось нечто иное. Темное, демоническое восхищение его сломленной красотой.

— Закрой свои грязные глаза! — его голос сорвался на рык.

Воздух вокруг нас сгустился до состояния камня. Давление его духовной ауры обрушилось на меня, заставляя зажмуриться до цветных кругов перед глазами.

Темнота не принесла облегчения. Лишенная зрения, я начала чувствовать все во сто крат острее.

Я чувствовала жесткость камня за своей спиной. Чувствовала стальные пальцы на своей шее. Чувствовала жар его обнаженного тела, которое было так близко, что тепло от него обжигало мою кожу сквозь тонкую ткань серой рубахи. Я слышала его прерывистое дыхание, похожее на дыхание загнанного зверя.

Горячая капля воды сорвалась с его мокрых волос и упала мне на щеку. Я осознала, что это не просто вода из источника. Это была его кровь.

Меня пробила крупная, неконтролируемая дрожь.

Он почувствовал, его большой палец на моей шее медленно, почти бессознательно, сдвинулся, скользнув по пульсирующей вене. Этот жест не имел ничего общего с попыткой задушить. Это была жуткая, искаженная, полная отчаяния ласка.

Он ненавидел меня, ненавидел то, что я видела его позор. Он ненавидел то, что его тело предавало его, реагируя на мою близость с такой животной силой.

Но он не мог меня отпустить.

— Ты проклятие, — прошептал Цзян Хаоян в мою губу. Его голос дрожал от напряжения, готового разорвать его изнутри. — Ты демон, пришедший за моей душой, не так ли? Какое божество послало тебя, чтобы разрушить мой путь?

Я не могла ответить, лишь всхлипнула, вжимаясь в камень, чувствуя, как по моим щекам текут слезы страха и... чего-то еще. Чего-то темного и горячего, что откликалось на его сумасшествие. Мои демонические печати внутри даньтяня стонали, готовые сломаться от одного этого гипнотического, болезненного запаха его крови.

— Я должен убить тебя прямо сейчас. Я должен стереть тебя в пыль, чтобы очистить свой разум, — его шепот стал тише, почти гипнотическим. Его свободная рука медленно поднялась и легла на мою талию, обжигая сквозь одежду. Пальцы впились в ткань с такой силой, что я тихо застонала от боли.

Этот звук стал для него спусковым крючком.

Он резко дернулся, словно его ударило молнией. Его хватка на моем горле и талии разжалась так внезапно, что я едва не упала, успев в последний момент опереться о скалу.

Я распахнула глаза, судорожно хватая ртом горячий, влажный воздух.

Цзян Хаоян отшатнулся от меня на несколько шагов. Он стоял у края бассейна, тяжело дыша. Его руки дрожали, лицо исказилось в гримасе непередаваемого отвращения к самому себе. Он смотрел на свои ладони, словно они были измазаны ядом.

Мужчина осознал, как близко подошел к краю. Осознал, что еще секунда — и он бы прижал меня к этим камням не для того, чтобы убить.