Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 31 – Аматариэль Джулианна Кортес

Убедившись, что нижняя чаша блестит чистотой, я отложила щетку. Оглядевшись по сторонам и прислушавшись к тишине, я торопливо скинула грубые туфли, размотала грязные онучи и закатала штанины до колен.

Мои ноги представляли собой жалкое зрелище: покрытые мозолями, с запекшейся кровью от недавних ссадин, они казались чужими для той, кто когда-то носила шелковые туфельки, расшитые жемчугом.

С замиранием сердца я опустила ступни в горячую воду.

Блаженство было настолько всепоглощающим, что из моего горла вырвался невольный, сдавленный стон. Целебная ци источника мгновенно проникла под кожу, мягким теплом обволакивая уставшие мышцы, притупляя боль. Я закрыла глаза, откинув голову на прохладный камень позади себя, и на несколько мгновений позволила себе забыть о том, кто я и где нахожусь. Я просто наслаждалась теплом.

Но моя безмятежность длилась недолго.

Туман вокруг внезапно дрогнул. Температура воздуха, и без того высокая, начала стремительно ползти вверх, словно кто-то бросил в источник раскаленный уголь. Вода, омывающая мои ноги, потеплела, а затем стала обжигающе горячей.

Я резко распахнула глаза, выдергивая ноги из источника. Сердце заколотилось в груди.

Сквозь густую пелену пара, со стороны самой верхней, скрытой за скальным выступом чаши источника, донесся звук.

Всплеск воды, глухой, тяжелый выдох, и снова всплеск.

Я была здесь не одна.

Ужас парализовал меня. Кто-то был в верхнем бассейне все это время. Кто-то обладающий такой колоссальной духовной силой, что мог скрывать свое присутствие даже от моего, пусть и ослабленного, демонического чутья.

«Беги. Беги немедленно», — кричал инстинкт самосохранения.

Я потянулась за обувью, стараясь не издать ни звука. Мои руки дрожали так сильно, что я едва могла ухватить ткань. Если это кто-то из старейшин, и он увидит меня здесь, полураздетую, оскверняющую священные воды... смерть будет легким избавлением.

Но любопытство — порок, который погубил не одного демона.

Вместо того чтобы бесшумно скользнуть к выходу, я сделала то, о чем пожалела в ту же секунду. Ведомая странным, иррациональным предчувствием, я бесшумно ступила босыми ногами на влажный камень и, прижимаясь к скале, заглянула за выступ, отделяющий нижнюю террасу от верхней.

Молочный пар здесь был еще гуще, клубясь над изумрудной водой.

А в центре верхнего бассейна, спиной ко мне, стоял человек.

Его верхние одежды покоились на берегу. Длинные, обычно безупречно уложенные серебристо-черные волосы сейчас намокли и тяжелыми прядями липли к его спине и плечам. Вода доходила ему до пояса, скрывая нижнюю часть тела, но то, что было над водой...

Я зажала рот обеими руками, чтобы не закричать. Глаза расширились от шока, отказываясь верить в реальность происходящего.

Это был Цзян Хаоян.

Но это не было божество, сошедшее с небес. Это было истерзанное, искалеченное тело мужчины, ведущего бесконечную, безжалостную войну с самим собой.

В новеллах и легендах говорилось, что кожа Верховного Жреца подобна идеальному, нетронутому нефриту. Что ж, легенды лгали.

Вся его широкая, мускулистая спина была исполосована шрамами. Старыми, побелевшими от времени рубцами — следами от ударов Небесных Молний, которые он принимал, защищая секту во время прорывов. Звездчатыми ожогами от демонического огня.