Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 32 – Аматариэль Джулианна Кортес

Но не они заставили мою кровь заледенеть.

Поверх старых шрамов, на его плечах и лопатках, алели свежие, еще не затянувшиеся раны. Длинные, ровные порезы, явно нанесенные не в бою. Они были сделаны духовным клинком, тонким и безжалостным. Кровь из них тонкими струйками стекала по влажной коже, смешиваясь с целебной водой источника, окрашивая ее в бледно-розовый цвет.

Это были следы самоистязания.

Наказание плоти за грехи духа. Он резал себя, чтобы болью заглушить то безумие, того порочного демона сердца, который проснулся в нем после нашей встречи в библиотеке.

Мой идеальный кукловод, холодный святой, оказался израненным мучеником, который уничтожал собственное тело, лишь бы не нарушить обет. И я была причиной этой крови.

Я не могла отвести взгляд. Это зрелище было чудовищным в своей жестокости и одновременно завораживающим. В каждом этом шраме кричала его подавленная человечность.

Внезапно Цзян Хаоян замер.

Его спина напряглась так, что обозначился каждый мускул. Вода вокруг него перестала журчать, застыв неестественной, пугающей гладью.

Он почувствовал меня. Не через свое невидимое восприятие, а физически. Он уловил мой запах, мой сбившийся пульс.

— Кто здесь.

Его голос не был громким. Он прозвучал на грани слышимости, но от этого низкого, вибрирующего рыка содрогнулись своды грота. В нем не было ни капли равнодушия. В нем клокотала темная, неконтролируемая ярость хищника, застигнутого в момент уязвимости.

Я попятилась назад, споткнувшись о край камня. Моя босая нога скользнула по влажному мху, и я с глухим стуком упала на колени, едва не рухнув в нижний бассейн.

Прятаться было поздно.

Вода в верхнем бассейне вскипела. Белая фигура метнулась сквозь туман с такой сверхчеловеческой скоростью, что я не успела даже моргнуть.

В следующее мгновение на меня обрушилась лавина из воды и ледяного, обжигающего гнева.

Цзян Хаоян оказался прямо передо мной, возвышаясь над моим сжавшимся телом. С его мокрых волос ручьями стекала вода, смешанная с кровью из открывшихся ран. Он был обнажен по пояс, нижние штаны из тонкого хлопка прилипли к ногам. Грудь тяжело, судорожно вздымалась.

Его светлые глаза были черными. Зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. Это был взгляд безумца.

Я в панике попыталась отползти назад, нащупывая руками спасительные камни, беззвучно открывая рот в имитации немого крика. Но бежать было некуда — за спиной высилась сплошная стена грота.

Его мокрая и горячая рука, метнулась вперед. Он не стал бить меня ци, его пальцы стальной хваткой сомкнулись на моем горле.

Он не душил меня, нет, но хватка была такой жесткой, что я не могла даже сглотнуть. Цзян Хаоян одним рывком поднял меня с колен, впечатав спиной в шершавый, влажный камень стены.

Мои босые ноги едва касались земли. Я вцепилась обеими руками в его запястье, пытаясь ослабить давление, но он был непоколебим, как скала.

— Ты... — его голос сорвался, превратившись в хриплый, болезненный шепот. — Снова ты.

Он смотрел на мое перепачканное золой лицо, на расширенные от неподдельного ужаса глаза. Его грудь, покрытая каплями воды, находилась в жалком цуне от моей. Жар, исходящий от его тела, сводил с ума. Запах сандала, горячего источника и свежей крови ударил мне в голову, заставляя мысли путаться.