Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 30 – Аматариэль Джулианна Кортес

Той ночью мне снился запах дикого персика, раздавленного на белом льду, и глаза, черные, как безлунное небо, смотрящие на меня из темноты с жаждой, которую не могла утолить ни одна религия мира.

После той ночи у Лунных Врат моя жизнь превратилась в хождение по тончайшему весеннему льду. Я знала, что он следит за мной. Я чувствовала его внимание кожей, затылком, каждым нервным окончанием. Но внешне Храм Белого Лотоса продолжал жить своей безмятежной жизнью, не подозревая, что в его святая святых зреет катастрофа.

Приближался Праздник Омовения Духа — время, когда старейшины и высшие адепты очищали свои меридианы перед осенними медитациями. В связи с этим работы у слуг Внешнего Двора прибавилось втрое.

Утром пятого дня после моего ночного эксперимента госпожа Ван, недовольно кряхтя, всучила мне корзину со свежими благовониями из горного сандала, пучок жестких травяных щеток и связку полотенец.

— Пойдешь к Источнику Драконьей Слезы, — хрипло скомандовала она, ткнув пальцем в сторону тропы, уходящей вглубь Внутреннего Двора. — Его Святейшество все еще в закрытой медитации, Павильон Одинокой Луны запечатан. Источник сейчас пустует. Вычистишь камни от налета, поменяешь благовония в курильницах и чтобы духу твоего там не было до полудня! Поняла, немая? И только попробуй коснуться священной воды своими грязными руками — велю высечь так, что неделю не встанешь!

Я торопливо закивала, прижимая корзину к груди, и, низко кланяясь, попятилась назад.

Источник Драконьей Слезы. Я помнила о нем из новеллы. Это было легендарное место, питаемое геомантической жилой самого пика Цинлун. Вода там была настолько насыщена духовной ци, что светилась в темноте, а ее жар мог исцелить любые раны меридианов. Естественно, доступ туда имели лишь единицы.

Тропа петляла среди густых зарослей черного бамбука, уводя все выше и выше. Чем дальше я шла, тем гуще становился туман, клубящийся под ногами. Воздух заметно потеплел, наполнившись запахом серы, влажного мха и сладковатого аромата цветущих орхидей, которые росли прямо на горячих камнях.

Наконец, деревья расступились, открывая вид на естественный грот.

Источник представлял собой каскад из трех террас, выбитых в белоснежном камне. Горячая вода с тихим журчанием перетекала из верхней чаши в нижние. Над поверхностью висел густой, почти непроницаемый молочный пар. Тишина здесь была абсолютной, нарушаемой лишь мерным плеском воды и редкими каплями конденсата, падающими со сводов пещеры.

Я опустила корзину на гладкие камни и с облегчением выдохнула. Здесь, в этом влажном, горячем тумане, давление невидимого взгляда Цзян Хаояна казалось не таким удушающим. Возможно, густая духовная энергия источника создавала естественные помехи для его восприятия.

Я принялась за работу. Натирая камни нижней террасы травяной щеткой, я то и дело бросала тоскливые взгляды на прозрачную, мерцающую воду. Мое тело изнывало от боли. Запечатанные меридианы ныли, мышцы были сведены судорогой от постоянного напряжения и тяжелой работы. Горячий пар приятно согревал лицо, но этого было мало.

«Госпожа Ван сказала не касаться воды, но если я просто опущу в нее израненные ступни на несколько минут... Кто узнает?» — предательская мысль закралась в голову. Верховный Жрец заперт в своем павильоне, старейшины на утренних занятиях. Я здесь совершенно одна.