Книга Укуси меня, страница 61 – Пенелопа Барсетти

Игра окончена.

Я проиграла. Он выиграл.

Губами он дотронулся до моего уха и продолжил прикасаться ко мне, каждый раз нажимая немного сильнее.

— Милая.

Мои руки скользнули по его спине, а ногти впились в его плоть. Я обхватила его талию ногами. Меня унесло приливом, затянуло глубоко в пропасть, во власть мужчины, который поднимал меня на эти вершины.

Он прошептал мне на ухо:

— Попроси меня сделать это.

С каждым его движением я была немного ближе к пику. С каждым соприкосновением он ощущал жаркую росу моего желания, красноречивую и не скрывающую ничего.

— Возьми меня…

Мои пальцы врезались ему в спину, и этого было практически достаточно, чтобы появилась кровь.

— Скажи «пожалуйста».

Я так сильно хотела его, что мне было все равно, придется ли продать свою душу.

— Пожалуйста, Кингснейк.

В ту секунду, когда я произнесла его имя, взрыв удовольствия пронесся по нему, усиливая желание, которое билось в нем. Свеча сгорела в лесном пожаре, и, когда он проскользнул в меня, пламя будто залили спиртом.

Я ахнула, когда почувствовала его.

Он застонал, как будто это было в первый раз.

Снова почувствовав в своих волосах его сжимающие пальцы, я узнала и это движение – стремительное, неумолимое, возвращающее нас в пылающую сердцевину нашей страсти. Его рука властно отвела мое колено, обнажая самую мою суть. И в этот момент полного доверия наше соединение стало глубоким и безраздельным.

Моя ладонь приникла к его груди, когда он склонился надо мной, а все мое тело трепетало от его умелых прикосновений. В этот миг не существовало холода – лишь ритм, в котором мы сливались, рождая собственное, живое тепло.

Мне почти не потребовалось времени, чтобы дойти до пика. Меня затащил в эту палатку мужчина, которого я ненавидела, а теперь наши глаза встретились, и мы заставляли друг друга извиваться от самого изысканного удовольствия.

Я откинула голову, позволив ощущениям поглотить меня. Медленно, неотвратимо он заполнял все во мне, и мое тело, встретив его трепетным, почти болезненным сжатием, вдруг ощутило его мощь во всей полноте. Мир сузился до этого пронзительного единения, где не осталось ничего, кроме нас.

Он приблизил свое лицо к моему для поцелуя и прижался своими губами к моим, чтобы заглушить крики, которые мне хотелось издать. Он не отпускал меня, поглощая наши стоны в поцелуе, и в самой глубине я почувствовала, как его тело отдает мне всю свою страсть, затапливая меня горячей волной.

Он отстранился, как только удовольствие начало улетучиваться. Мы оба тяжело дышали и оба немного вспотели, хотя всю работу делал он. Сейчас мы просто смотрели друг на друга.

Я думала, что прошлая ночь была аномалией, столкновением чувственного напряжения и одиночества, чем-то, что невозможно повторить. Но это повторилось – и было даже лучше. Он пришел в себя, но его эмоции все еще вибрировали с силой целой армии, как будто для него это было так же хорошо, как и для меня.

Отстранившись, Кингснейк вернулся на свою сторону кровати.

Когда он отодвинулся, мне стало холодно, и я тут же схватила простыни, чтобы прикрыться.

Связь с Кингснейком была лучшим опытом в моей жизни, а он был проклятым вампиром.

Он лежал на спине, глядя на навес над палаткой.

— Я не хочу больше никакой ерунды.

Уютная дымка рассеялась.