Книга Узник, страница 87 – Максим Мацель

— Позвольте заметить, господин граф, – заговорил Стас.

— Прошу вас.

— Я весьма далек от дипломатии и вряд ли смогу быть полезен на этих встречах.

— Начните учиться искусству дипломатии прямо сейчас, пан Станислав. Смею заверить, у вас будет неплохой учитель. Раз уж вы сумели заварить эту кашу, то и за трапезой извольте побыть. И потом, так пожелала сама государыня. Или вы осмелитесь оспорить ее волю? Хотя после того, что вы выкинули на карусели, мне самому сложно одобрить ее выбор. Да и гвардейцев обозлили. Если не прихлопнут вас в подворотне, то при случае точно повод для дуэли сыщут. Одно дело – в чучело метить, а совсем другое – в живом человеке дырку проделать.

— Хорошо, господин граф.

— Прежде чем мы перейдем непосредственно к предмету нашей беседы, – начал Безбородко, когда все уселись за огромный стол, – позвольте мне слегка отвлечься. Я имел честь служить нашей императрице на стезе дипломатии не один десяток лет. Все переговоры, в коих мне довелось принять участие, делятся на три типа. Первые – когда ни одна из сторон не имеет особого интереса к другой и все, чем становится обсуждение, – никчемная болтовня. Вторые – когда интересы сторон диаметрально противоположны и оппоненты со всей виртуозностью, на которую способны их дипломаты, бьются за столом переговоров хлеще, чем на баталии. И, наконец, третьи – когда интересы сторон совпадают и остается лишь выработать подходы и детали, а также обеспечить надлежащие гарантии выполнения каждой стороной принятых на себя обязательств. К какому типу, пан Костюшко, вы хотели бы отнести обсуждение наших кондиций?

— Несомненно, к третьему по вашей классификации, уважаемый граф!

— Прекрасно! В таком случае позвольте задать вам еще один вопрос. Я с живым интересом прочел все до последнего протоколы ваших бесед в крепости с паном Станиславом. Я узнал о вас массу интересного и весьма занимательного. Однако мотивы ваших поступков, столь подробно изложенные вашим приятелем, касались только ваших прошлых деяний. У меня сложилось впечатление, что вы не из тех, кто гонится за короной любой ценой. Каковы ваши мотивы принять предложение Понятовского? Прошу вас быть откровенным и не забывать, о чем вы сказали всего минуту назад.

— Я буду краток, Александр Андреевич. Детали вы и сами поймете в ходе предстоящих встреч. Я не хочу, чтобы Польша как государство исчезла с политической карты Европы, а в данный момент такая угроза имеется. Это не выгодно никому, но сейчас в пылу азарта горячие головы способны наделать глупостей. Я далек от мысли, что между нашими государствами более не случится вооруженных столкновений, а возможно, и новых войн. История повторяется, уважаемый граф. И я верю, что когда-то мы вновь вернем себе прежнее могущество и сможем на равных говорить с Россией. Сегодня же я прекрасно понимаю, что мне отведена роль придворного шута Екатерины, вероятно, даже более унизительная, чем досталась упомянутому вами Понятовскому. И еще добавлю: никаких гарантий, кроме собственной жизни, я вам дать не могу. Вы сами поставили Польшу в недееспособное положение, так что не вправе требовать какого-либо обеспечения.

— Но вы же ни во что не ставите свою жизнь!

— Вы всё поняли правильно, дорогой граф.

— Прекрасно, пан Тадеуш. Ваша позиция вполне приемлема для достижения договоренности. Хотя вы напрасно тешите себя надеждой о некоем равенстве сил между Россией и Польшей. Этому не бывать, разве что Европа каким-то образом сумеет объединиться. По доброй воле такому не случиться. Европейские страны всегда будут раздирать противоречия. Но у них всех, пожалуй, имеется одна общая черта – желание погреть руки за счет России. Мой долг – этого не допустить.