Книга Узник, страница 85 – Максим Мацель

— Я думал…

— Вы думали, что волк вдруг откажется отобедать жирной беспомощной овечкой? Если раньше я предупреждал, что он станет вашим врагом, то теперь вы нашли в нем врага смертельного. Вы покусились не только на польскую корону, но и на основу его богатства и власти – доступ к императрице. Далее поговорим про государыню. Неужели вы и в самом деле поверили, что государыня ищет чистого и непорочного собеседника, чтобы изливать ему душу? Я не исключаю, что у нее, как и любого смертного, иногда случаются странные душевные порывы. Но не в этот раз. Она просто забавляется вашей наивностью. И тут вы решили показать зубки! Полихачить, да еще так, что сумели унизить одним махом всю ее гвардию. И это в присутствии наследника! Но о нем чуть позже. Какой черт дернул вас проявлять свою прыть? Впрочем, я догадываюсь! Вы решили продемонстрировать свои мужские достоинства перед Жеребцовой. Это вторая непростительная оплошность! При дворе, пан Станислав, надо сидеть тише воды и ниже травы. А стоит только высунуть голову, как ее тут же снесут. Теперь поговорим про наследника.

— Почему он сказал мне, что находится на положении узника?

— Потому что так и есть. Государыня отослала его в Гатчинский замок подальше от своего двора. Слишком уж он неуклюж в делах государственных. Почище вас фортеля выкидывает, а для императрицы одно расстройство выходит. Без ее дозволения Гатчину ему покидать запрещено. Даже с детьми своими он видится только с согласия Екатерины Алексеевны.

— Чем же он так провинился?

— Сейчас нет времени поведать вам все обстоятельно. Если вкратце, то он ненавидит и презирает все русское. Превозносит прусские порядки своего дядюшки Фридриха, как панацею от всех бед. За идеи французских философов в деле реформы России ухватился двумя руками. Мысли свои на бумаге излагает и шлет матушке. А там такого наворочено! Чуть не половину всех земель, русской кровью отвоеванных, одним махом назад вернуть предлагает. Видит в европейских монархах не извечных врагов наших, а каких-то бестелесных ангелочков.

— Теперь понимаю, почему он себя так вел на карусели.

— Даже не смейте ехать к нему в Гатчину! Вы просто не доедете. На полпути вас придавят, как клопа. Екатерина никогда, слышите, никогда не отдаст престол Павлу Петровичу! По своей воле, по крайней мере. А взять власть самому у того кишка тонка. Через несколько лет в силу войдет ее внук Александр, его-то она и прочит в будущие государи. Все сношения кого бы то ни было с собственным сыном она рассматривает под увеличительным стеклом, потому как видит в них только предательство и заговор. А вы еще и поляк ко всем вашим прочим «достоинствам». Это ваша третья ошибка! Ну а про Жеребцову я уже устал повторять. Одной ее достаточно, чтобы отправить вас на эшафот!

— Не пойму только, при чем здесь Ольга?

— Про такое даже я промолчу. Вы всегда норовите что-нибудь да выболтать. Где-то ляпнете, а там и ко мне ниточка потянется. Сами додумывайте.

— Причина в том, что она женщина? И красивая?

— Что-нибудь еще? – Лопухин проигнорировал вопрос Стаса.

— Да, Пётр Васильевич. В прошлый раз вы так говорили про Репнина, что у меня сложилось мнение, будто вы его хорошо знаете.

— Конечно. Я ведь шесть лет состоял московским губернатором. Это было в то время, когда Московское отделение Тайной экспедиции еще как-то подчинялось Московскому Сенату. Это уж после государыня на бумаге упразднила его, а на деле все осталось по-прежнему и в подчинении не кого-нибудь, а самого Шешковского. Слыхали о таком? А что у вас с Репниным? Нашла коса на камень?