Книга Узник, страница 18 – Максим Мацель

— Софи! Куда же вы пропали? – послышался рядом мелодичный женский голос.

Стас обернулся и тут же опустил глаза. На него смотрела необычайно красивая молодая женщина. За тот миг, когда он еще глядел на нее, он отметил и прекрасный, но не вызывающий наряд, карие смеющиеся глаза, дивный прямой нос с легкой горбинкой, чувственные алые губы и белоснежную улыбку.

— Я здесь! – рассмеялась София, поворачиваясь к незнакомке.

— Так, значит, это и есть ваш брат, про которого вы мне все уши прожужжали?

— Да, это Станислав. Стани, – она обратилась к Стасу, – это Ольга Александровна, хозяйка бала.

— Станислав Булат. – Стас слегка поклонился в сильном смущении. Он никак не мог предположить, что эта красавица и есть та самая Жеребцова, которой, как успел ему доложить Щеглов, аж тридцать лет; к тому же у нее четверо детей за плечами, что, по разумению Щеглова, сразу же отправляло ее в разряд старух. Ничего из описания его помощника не подходило под реальный образ этой восхитительной, молодой, свежей и цветущей женщины.

— Я буду называть вас, как и ваша сестрица, – Стани. Это так мило, вы не возражаете?

— Почту за честь, Ольга Александровна.

— О, прошу вас, зовите меня просто Ольгой. Как вы находите наш скромный праздник, Стани?

— Он совершенен. Я недавно в Петербурге, не имел случая выйти в свет, так что сравнить ни с чем не могу. Однако смею вас заверить, что и сама ассамблея, и ее хозяйка не нуждаются ни в каком сравнении. Думаю, вы задаете тот эталон, сравниться с которым стремятся многие, но, увы или к счастью, вы недосягаемы, как абсолют.

— Какой прелестный комплимент, – рассмеялась Жеребцова. – Эдакая помесь музыки с математикой. Вы заставляете меня теряться в догадках, милый Стани, в чей адрес адресованы ваши похвалы: в мой или моего дома? Проводите меня, вы забавный собеседник. Право же, я устала от извечных штампов, которые слышу от столичных кавалеров каждый раз. Софи, – обратилась она к девушке, – вы позволите мне украсть вашего брата? Вас зовут на танец, милое дитя. Присоединяйтесь к нам позже.

— Я убегаю, Стани! Обещай мне мазурку. Ты ведь помнишь ту мазурку?

София упорхнула, словно мотылек. Стас с беспокойством посмотрел ей вслед. Репнин попросил одного из сыновей своих петербургских друзей сопровождать ее, однако Стас так и не разобрался, который из целого вороха окруживших Софию кавалеров был тем самым.

— Не переживайте за сестру, – успокоила Стаса Ольга, угадав его волнения. – В этом доме ей ничего не угрожает. Я мигом поставлю на место любого, кто позволит себе даже дерзкие мысли в адрес Софи. Вы ведь верите мне, Стани?

Следующие несколько часов прошли для Стаса словно в наваждении. Ольга не отпускала его ни на шаг. В ее поведении не просматривалось ни тени кокетства, а в разговоре она проявила живой ум, редкую для женщины эрудицию и поразительный интерес ко всем сферам жизни. Ее интересовало буквально все: как Стас провел годы юности, его учеба в академии, детали политического устройства Польши и то, каким образом отразились на нем последние войны. Ольга высказывала очевидно собственные и весьма разумные суждения по поводу последних работ французских просветителей, патриархальных русских обычаев и потёмкинских достижений на юге России. Стас ловил себя на мысли, что даже с Костюшко ему не было так интересно, как с Ольгой. Он несколько раз поймал на себе оскорбленный взгляд Софии, однако не смог оторваться от своей новой знакомой. Возможно, они ворковали бы до полуночи, если бы их беседа не была резко прервана. Внезапно музыка смолкла, и в зале повисла гробовая тишина.